Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 130
мама? Пойти в школу разбираться? Кочана этим не проймешь, а Симка превратился бы в окончательного труса и ябеду.
Но у всего есть свой конец. И у мучений тоже. Особенно если у того, кого мучают, осталась хоть самая малая капелька смелости и злости.
Однажды Кочан прижал Симку к стене у классной доски и полез к нему в карман.
– У меня деньжонок нету, дай взаймы на сигарету…
Симка слабо трепыхался (денег все равно не было).
– Не дергайся, Зуёчек. А то сниму штанишки, и пойдешь домой с голой ж…
Все, конечно, «гы-гы-гы, ха-ха-ха!». А Кочан тем временем нащупал в Симкином кармашке у пояса значок.
– Не трогай! – взвился Симка.
Но Кочан уже держал колодку значка в немытых пальцах, качал блестящее стеклышко на шелковой нитке.
– Дай сюда! – отчаянно крикнул Симка.
Кочан дал. Но не значок, а кулаком под ребро. Симка подавился воздухом, согнулся. А Кочан сказал назидательно и опять в рифму:
– Зуёк, пососи мой…
В Симке словно сломался стеклянный стерженек: «Длиньк!» И тихо стало до звона в ушах.
«Сколько же можно?»
«Тот мальчик со шхуной «Лисянский» тоже терпел бы без конца?»
Симка, не разгибаясь, ринулся вперед и головой врезал Кочану под дых. Кочан икнул и согнулся пуще Симки. Симка тут же (словно им командовал неизвестно откуда взявшийся тренер) вделал Кочану коленом в подбородок. Затем справа и слева дал ему две крепкие оплеухи.
Кочан все же сумел ответить, врубил Симке под глаз. Искры, боль отчаянная! Но она лишь подхлестнула Симку. Он уперся Кочану в плечи, толкнул назад. Кочан опрокинулся на пол. Симка брякнулся на него верхом, вцепился врагу в волосы и заколотил его башкой об пол.
– Не по правилам! Лежачего не бьют! – тонко завопил над ним Негов.
Правила, да?! А когда все на одного, это по правилам? Симка освобождал всю свою ярость. Колотил, колотил… Кочан ухитрился ударить ему носком ботинка по затылку (опять искры в глазах). Вырвался, бросился к двери. Что-то крикнул и пропал.
Симка встал. Болели затылок, глаз и разбитые об пол колени. Наплевать. Симка поправил пиджачок, поддернул гольфы. Сказал в захлопнувшуюся дверь:
– Изничтожу гада. – И был уверен, что и правда изничтожит.
Кто-то из мальчишек (не самых вредных) уважительно произнес:
– Ну, даёт Зуёк…
Девчонки предлагали пойти умыться, но уже дребезжал звонок на урок. Симка взял чей-то девчоночий платочек, вытер лицо и пошел на свое место.
Пелагея Петровна была слабовата глазами, не заметила встрепанного вида ученика Стеклова и его лиловый фингал.
Клим Негов радостным шепотом сообщил:
– Теперь Кочан будет тебя бить каждый день. Будешь идти в школу, ждать и бояться. Ну, ничего, это даже интересно, хотя и жу-утко…
– Пусть только сунется… – процедил Симка.
– Он тебя убьет, – с удовольствием предсказал Клим.
– Сначала я его убью… И тебя тоже, сука…
Клим ошалело отъехал на самый краешек скамьи.
Кочан не появился в классе до конца уроков. А когда уроки кончились, кто-то из мальчишек услужливо сообщил Симке, что Кочан ждет его недалеко от школьных ворот. От привычного страха в Симке съежился желудок. Но лишь на несколько секунд. Сима снова вспомнил мальчика на берегу. А еще заплясала в голове песенка – та, «ленинградская»:
Говорят, я простая девчонка
Из далекого предместья