Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 131
Мадрида..
«Сейчас я покажу тебе девчонку», – мысленно (а может, и вслух) сказал Симка. И пошел к выходу, махая портфелем.
Кочан и правда ждал его. И не один, а с двумя незнакомыми мальчишками. С точки зрения Кочана, Стеклов повел себя, как явный псих. Он не бросился к спасительной дыре в заборе, он побежал к нему, к Кочану. Все быстрее, быстрее! На полпути бросил в траву портфель, вытянул руки… Кочану не хватило времени осознать, кто к чему. Правда, машинально он успел кулаком двинуть Симку в грудь, но это было все равно что попытаться остановить снаряд промокашкой. Как и вчера, Симка толкнул Кочана
ладонями в плечи, тот опрокинулся и снова испытал, что такое сидящий на тебе разъяренный враг.
Те, кто пришел с Кочаном, не стали кидаться на Симку. Вернее, они только оттащили его, и один сказал Кочану:
– Не связывайся. Видишь, он чокнутый.
И Кочан быстро пошел прочь, оглядываясь и обещая поймать Симку завтра. Симка бросился за ним, но его схватили за плечи (не поймешь даже кто). И тоже уговаривали не связываться. А Симка орал вслед:
– Отдавай значок, сволочь! Пришибу! Гад! – И еще такие слова, от которых у него раньше мертвел язык.
Мама ахнула, когда увидела Симку такого помятого, с синяками под глазом и на коленях. Но он сказал, что после уроков играли в футбол, вот он и пострадал малость. И что под глаз ему совершенно случайно заехали на бегу локтем. Мама покачала головой, но поверила. Потому что знала: сын ее никогда не дерется.
На следующее утро Симка опять пошел в школу в фуражке. В классе сразу подошел к Кочану. Внутри у Симки, подавляя боязливость, звенели жажда справедливости и боевой азарт.
– Принес значок?!
– А вот не хочешь? – Кочан согнутой у живота рукой показал мерзкую фигуру.
Симка размахнулся. Кочан успел первым, дал ему по уху. После такого удара любой нормальный человек схватился бы за голову и заревел. Но Симка уже знал главное правило, необходимое для победы, – нельзя поддаваться боли. И не поддался. И они опять покатились по полу, и сперва Кочан оказался сверху, но получил ногой в нос, откатился, и Симка снова уселся на него. Вцепился.
– Отдавай значок, подлюга… – И опять слова, перед которыми «подлюга» все равно что «мой милый». Хорошо, что мама не слышит…
Кочан выл. Изо рта у него несло табаком и жареными семечками подсолнуха.
Их опять растащили. Симка пообещал, что, если к концу уроков значка не будет, он Кочана пришибет окончательно.
Кочан, видимо, дрогнул. Сила у него, конечно, была, но что она против того, кто в справедливой ярости не боится никаких ударов! К тому же, среди четвертых классов пошел слух, что «этот спятивший Зуёк метелит Кочана, как хочет», и многие собрались после уроков смотреть новый бой. Союзников у Кочана явно поубавилось.
Мохтин подошел к Симке, улыбаясь, как ни в чем не бывало.
– Здорово ты его уделал…
– Заткнись, предательская шкура, – сказал Симка. В нем опять звенело: «Говорят, я простая девчонка из далекого предместья Мадрида…» Песенка была вовсе не боевая (и сам он, конечно, был не девчонка), но нехитрые слова и мотив почему-то поддерживали в Симке злое упрямство.
А Кочан на последний урок