Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 140
и цирк. Так он и сказал.
– Обязательно прочитай его книгу «Былое и думы». Чудесное сочинение, – посоветовала тетя Нора. Мягко так, ненавязчиво.
Она все советовала ненавязчиво. Например, как отучиться размахивать руками, когда шагаешь по улице, или как правильно держать нож и вилку (это, когда обедали в вагоне-ресторане). Мама тоже учила Симку приличным манерам, но мамины наставления он не очень-то запоминал. А не слушаться тетю Нору Симка стеснялся. И сейчас ответил, что ладно, обязательно прочитает книжку Герцена…
Во время разговора они поднимались по дорожкам, аллеям и ступеням все выше, выше. Кругом темнела прохладная листва старых лип и дубов. Дубы Симка видел впервые, в Турени их не было. А за деревьями, за рекой все шире делалась панорама города. И когда оказались на береговой площадке, у перил из красного гранита, Симка задышал так, словно хотел вобрать в себя все громадное пространство…
Столица уходила за дымчатый горизонт. Острыми скалами вздымались высотные дома. Искрились купола. Симка различил вдали Кремль. А ближе, недалеко от реки…
– Нор… тетя Нора, это что? Еще один Кремль?
– Это Новодевичий монастырь. Очень знаменитый. Туда царь Петр заточил свою сестру Софью, чтобы не устраивала смуту. Слышал про такое?
– Ага. В кино видел…
– Вот и хорошо. Только лучше говорить не «ага», а «да»…
– А это стадион Лужники?
…Столица словно специально готовилась, чтобы удивить приезжего Симку. Знаменитый стадион был открыт совсем недавно (по сравнению с возрастом Москвы). И еще «недавнее» был построен знаменитый метромост через Москву-реку. Симка видел, как за его стеклами мелькали вагоны.
А над бесконечным городом, над зелеными кручами, среди которых приютилась маленькая белая церковь, над рекой с катерами и теплоходами стояли все те же кучевые, похожие на острова облака, которые Симка видел из вагона.
– А теперь смотри… – тетя Нора мягко повернула Симку за плечи, спиной к берегу. И Симка опять чуть не ахнул вслух. Над ним вздымал свою великанскую башню со звездой университет. В точности такой, каким Симка видел его на снимках и в кино, только в тысячу раз необъятнее. Симка уже слышал где-то, что от смотровой площадки до университетских ступеней ровно километр, но казалось, что громада здания придвинулась вплотную.
Они с тетей Норой пошли по широкой аллее мимо бюстов, бассейнов, фонтанов, и гигантское строение вздымалось, и Симкина голова задиралась все сильнее. Чуть не отвалилась…
Недалеко от университета они снова спустились в метро. Поехали к центру. За стеклами метромоста мелькнула река. На ней уже заметна была предвечерняя желтизна.
Когда подходили к дому, Симка вдруг почувствовал, что ноги еле слушаются. И все вокруг было слегка размытым, как при взгляде сквозь волнистое стекло.
В комнате Симка присел на плюшевый диван, от которого уютно пахло старой квартирой. На минутку присел. Его позвали ужинать, и он сказал «щас» (и вспомнил, что надо говорить не «щас», а «сейчас»), и прилег щекой на мягкий валик. В окна еще светило желтое солнце – дни-то были самые длинные в году, – но Симку окутали синие сумерки. Какой там ужин, какая ванна…
Стеклянный значокОн спал бы, наверно, до полудня, если бы не отчаянная необходимость сбегать кой-куда… Ему даже приснилось, что он уже сбегал – у себя в Турени, в будочку