Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 253
засияли от любопытства.
– Важный! Почему я ночью оказался здесь…
Клятва над рекойСимка вернулся во двор на Заовражной улице через полтора часа. Мик ждал его у козел с намотанной на бревно фанерой. Будто и не уходил с этого места. Симка глянул и понял: Мик истомился от ожидания.
Симка не стал тянуть резину. Вытащил из-под ковбойки свернутый план Турени.
– Вот. Я нашел это в стене, под старой картиной… Мы ведь не так давно живем в том доме, картина была там до нас. Я отодрал и нашел. И смотри – здесь знак.
Они расстелили карту на траве. Сели над ней, нагнулись. Значок Мика закачался над бумагой, от него запрыгал по отпечатанным изгибам реки и улицам солнечный зайчик.
– В точности где наш дом… – прошептал Мик, трогая чернильным пальцем крестик.
– В том-то и дело.
– Но… я не думаю, что здесь какой-то клад. Золота точно не было…
– При чем тут золото! Я не про него, а про нас… Когда я начал искать места с крестиками, вышел к вашему дому… Один крестик – там, где я живу, другой – на берегу, который обвалился, а третий… вот он… И мне кажется, здесь какое-то… совпадение…
– Какое? – тепло шепнул у Симкиной щеки Мик.
– Ну… будто кто-то нарочно сводил вместе… меня и тебя.
Прохладный ветерок прошел над солнечным двором – словно дыхание тайны.
– Тише… – опять шепнул рядышком Мик. Хотя никто не мог их услышать, пусто было вокруг, даже трофейный мотоцикл уже не торчал на дворе.
Мик опять потрогал крестик на Заовражной улице.
– Симка… а давай покажем деду?
– Я это и хотел!
По крутой и стонущей лестнице (почти как в Симкином доме) они поднялись в мезонин. Оказались в коридорчике, где пахло жареной рыбой. Мик толкнул узорчатую дверь с медной ручкой, потянул за собой Симку. Дед сидел на узкой кровати. Он быстро спрятал под подушку синюю папиросную пачку.
– Опять дымил! – Мик подбоченился, как строгая тетушка. Симка не ощущал ничего, кроме лекарственного запаха, но у Мика его нос-сапожок был, видать, натренирован.
– Ничего я не дымил! Просто… посмотрел, сколько осталось.
– Маме скажу.
– Ябеда.
– Ну и пусть ябеда… Ладно. Дед, смотри, что у нас есть.
– С ябедами не разговариваю.
– Да смотри же! – Мик взял у Симки план, шагнул, расстелил шелестящую бумагу на зеленой клеенке стола (потрескавшейся и прожженной).
Станислав Львович со скрипом встал. Нагнулся над столом, над картой, над мальчишками. Непонятно и долго молчал. Симка и Мик оглянулись. Дед широко улыбался, показывая прокуренные зубы.
– Дед, ты… знаешь, что это такое?
Станислав Львович за плечи развел Мика и Симку в стороны, согнулся сильнее, погладил бумагу длинными, с опухшими суставами, пальцами.
– Конечно, знаю… Это наша с Женькой Монаховым карта. Где вы ее взяли?
Разумеется, Симка тут же рассказал, как отыскал карту. Но про бутылку говорить пока не стал. Не потому, что хотел скрыть, а чувствовал: надо обо всем постепенно, по порядку. Чтобы не запутаться.
– Значит, ты живешь в Нагорном переулке, – обмякшим голосом уточнил Станислав Львович. Он все улыбался и мелко кивал. – Ну, ясно, ясно… Женька там как раз и жил. С матерью. Отца у них не было, а мать была модистка, портниха то есть. Довольно