Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 273
чужом дворе…»
«Замолчи, балда!»
– Что? – удивился Мик.
– Ой, нет, это я про себя… А что дальше, на других листах?
– Да там ничего интересного…
– Ну, Ми-ик…
Он не очень сопротивлялся, дал перевернуть лист.
Вот это да! На листе были моряки и пираты! Целая толпа. Очень разные и невероятно яркие. В разноцветных косынках и клёшах, с пестрыми кушаками, с развевающимися, как флаги, широченными матросскими воротниками – не только синими, но и зелеными, оранжевыми, белыми, алыми, полосатыми. У морских бродяг были носатые храбрые лица, рыжие, черные и желтые кудри, бакенбарды и усы. Из-за поясов торчали изогнутые пистолетные рукояти.
– Ну, целый абордаж… – восхищенно и завистливо шепнул Симка. – Мик, ты где научился так рисовать?
– Нигде не учился. Просто… беру краски и рисую как получится…
– Ничего себе «как получится»… А дальше что?
– Да совсем ничего, ерунда всякая, – Мик опять придержал листы.
– Ну, Мик…
– Да правда ерунда. Глупости одни…
– Все равно. Покажи…
– Только скажи честно: «Не буду дразниться»…
– Не буду дразниться!.. Да ты что, Мик! Неужели я такая скотина?!
На следующих листах были девочки.
Много девочек.
Они были в удивительных нарядах – в бальных платьях со шлейфами, в балетных юбочках, в сарафанах с яркими цветами, в пестрых брючках и безрукавках, в японских халатах, которые называются «кимоно», в спортивных костюмах и даже в купальниках (наверно, этого больше всего и стеснялся Мик).
На девочках были всяких фасонов шляпы, шапочки, береты. А в руках у них – веера, зонтики, игрушки. Нарисованы девочки были очень здорово – то в танце, то в беге, то в беседе друг с другом или в акробатических упражнениях. С плавными изгибами длинных шей и талий, тонких рук и ног, с улыбками ярких широких ртов.
Мик сбивчиво дышал и наконец подавленно выговорил:
– Ты не думай, будто мне нравятся девчонки… Будто я мечтаю влюбляться или… ну, вообще всякое такое… Мне нравится, когда красивая одежда. Разноцветная. Мужчины или мальчики, если наденут что-нибудь поярче, про них сразу кричат: «Стиляги!» А девочкам можно. Вот я и рисую… Это будто на сцене…
– Красиво. Это как показ мод, да? – понятливо поддержал Мика Симка. Рисунки ему правда нравились, не меньше, чем прежние, с моряками. Но он понимал и немалое смущение Мика.
И тогда, что бы защитить Мика от этой стыдливости и чтобы заплатить за его откровенность полновесной монетой, Симка решительно сказал:
– А что такого, если нравятся девочки? Мне вот одна нравится. Соня. Я с ней познакомился в больнице. Только она уехала в Тобольск. А то мы могли бы дружить втроем…
Сказал и сразу испугался. Во-первых, он впервые произнес вслух при Мике слово «дружить». Во-вторых, кто знает – захотел бы Мик, чтобы в их компании оказалась девчонка?
Но Мик сказал просто и честно, не ради желания понравиться Симке:
– Конечно, могли бы. Жалко, что уехала. – И выключил фонарик. – Сим, наверно, надо спать, а?
– Наверно…
Они завернулись в одеяла. Стали старательно молчать, но каждый знал про другого, что тот не спит. Месяц запутался в листьях клена. Он был теперь маленький, словно обиженный, что его больше не хотят увеличивать телескопом.
– Мик…
– Что, Симка?
– А ты… мог бы нарисовать сказку про Мика? Про все, что там написано?
– Я