Библиотека

Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 311

Размер шрифта
-
+
Тема

кто строил самодельные телескопы и кораблики, зачитывался Жюлем Верном и Гайдаром, а мамину любовь, привязанность к друзьям и зеленую волю родных окраинных переулков ценил больше сокровищ мира.

Такими были не все, но такие были . Я сам из их клана и поэтому опять вернулся к мальчишкам, которые ненавидели слякотную осень, школьную форму, тупых и жестоких одноклассников, злобных взрослых и всякую неправду. К тем, кто часто бывал боязлив, но в решительные моменты мог проявить безоглядную храбрость. К тем, кто мучился загадками вселенной и отчаянно страдал, когда понимал, что может потерять друга…

В самом деле – ничего нового…

Разве лишь одно: в этой книге я смотрел на мир не только своими детскими глазами, но и глазами младшего брата. Ему в том, шестидесятом году было примерно столько лет, сколько герою этой истории. И поэтому роман я посвятил братишке…

Владислав Крапивин Апрель 2004 г. Хенды и хохи

Когда-то над логом, в конце Заовражной улицы, стоял кирпичный дом с полукруглыми окнами. Давным-давно он сгорел, развалился и сполз по откосу. Теперь от него сохранилась лишь стена нижнего этажа. Она оказалась вмурованной в песок и глину. Похоже было на остатки старинного форта с засыпанными бойницами под козырьками кирпичных полукружий. Эти остатки заросли полынью, коноплей и репейником.

Здесь хорошо было подкарауливать врагов. А когда враги нападали, удобно было отбиваться, прижимаясь спинами к прочным кирпичам.

Глаза пантер и гиен, когда те подкрадывались, блестели в зарослях, как зеленые и желтые стеклянные шарики.

Врагов было много. Особенно коварно вели себя клочкастые вонючие гиены. В пантерах есть хоть какое-то благородство, а гиены – на то они и гиены. Особенно подло вела себя старая хитрая гиена, которая однажды выманила Луи из обезьяньего города в долину. Она выжила после того, как павиан перегрыз ей глотку, и с той поры сделалась лютым недругом Луи и Мика. Ей не раз перешибали лапы и пробивали башку каменными топорами. Она, скуля и подвывая, уползала в джунгли, а залечив раны, снова строила ребятам ловушки…

– Луи, смотри – они заходят слева! – кричал Симка Мику.

– Мик, осторожно! Она хочет прыгнуть сверху! – пронзительно предупреждал Симку Мик.

В игре было не так, как в жизни. Африканским Миком был Симка, а настоящий Мик превратился в Луи. И события раскручивались не похоже на те, что в поэме Гумилева. Здесь Мик успел на выручку к Луи, и они храбро отбились от хищников. И больше не расставались. Луи понял наконец простую истину – дружба дороже всякого королевства, и если уж воевать, то за эту дружбу и за

справедливость…

– Луи, держись! Я прикрою тебя с фланга!.. Ага, получили по мордам! – И Симка-Мик перебрасывал из ладони в ладонь боевой топор.

Топоры были как у самых диких африканцев – из осколков гранита и бамбуковых рукояток. Рукоятки смастерили из обрезков лыжных палок. Острые камни нашли среди щебенки, которой рабочие заваливали ямы на улице Шверника. Вставили гранитные лезвия в расщепленный бамбук и перевязали крест-накрест мочальными жгутами…

Когда отправлялись на войну в овражные заросли, Симка обматывал себя снятой майкой, как набедренной повязкой. Мик набрасывал поверх белых лямок матросский воротник. Этот воротник по просьбе Симки раздобыл (специально для Мика-Луи) дядя Миша. Купил его в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.