Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 313
не смог прийти и сказать, – простодушно отозвался Мик.
– Ты это… – Надо было попросить: «Ты не злись на меня, на дурака. Если хочешь, стукни меня по глупой башке…» Но слова застревали, и Симка лишь дышал так, словно неосторожно раскусил вынутую из кипящей воды картофелину.
А Мик сказал:
– Жалко, что вчера я не успел сделать рисунок…
Мик ухитрялся делать по картинке в день. Рисовал африканскую сказку. Когда он со стыдливым пыхтеньем показал Симке первый рисунок, тот вначале захлопал глазами. Пятна какие-то – черные, зеленые, красные. Мик виновато молчал: значит, мол, ничего не получилось, да? Симка моргнул еще раз, и… пятна вдруг
превратились в черного африканского Мика.
Тот был нарисован быстрыми мазками. Эти мазки словно шевельнулись и сложились в фигурку тощего абиссинского мальчишки. Ребристое черное тело, грустное лицо с толстыми красными губами, ожерелье из крупных звериных зубов, серьги-кольца, мочала на поясе и на ногах… А вокруг – переплетение листьев, лиан, корней, гигантских вьюнков.
Симка вдруг вспомнил чешский фильм про стекло, когда из беспорядочных узоров выстраивались сказочные картины.
– …Непохоже, да? – понуро выговорил Мик.
– Во как похоже! – Симка вскинул большой палец. – Мик, ты неужели правда нигде не учился?
– Не учился я. Просто мне дарили краски, а я малевал на листах. С самого-самого детства…
– Мик!
– Что? – сказал он робко.
– Ты это… малюй дальше!
С той поры Мик почти каждый день показывал Симке новую картинку. Это получалось, будто листки цветного календаря. День – рисунок, рисунок – день… Рисунки были замечательные. Так, по крайней мере, казалось Симке. Они были те самые . Как сама сказка.
Был Дух Лесов – на пылающем оранжевым и лимонным пламенем слоне, а сам похожий на взвихренную тучу с сердитыми человечьими глазами.
Был Ато-Гано после боя с отцом Мика. В боевом уборе и ожерельях, с грозным лицом, с зазубренным копьем, с черным мальчонкой под мышкой, который отчаянно дергал ногами.
Был Луи. Несколько взмахов бледно-бежевой кисточки – не поддавшиеся загару ноги, руки и шея. Три светло-желтых мазка – разлетевшиеся волосы. Две синие капли – бесстрашные глаза. Луи смеялся, протягивая ладони рабу-негритенку…
И еще Луи – в последней отчаянной схватке с хищниками. Уже израненный, но все равно гордый…
И Мик в мертвом царстве, где он безуспешно искал душу Луи. И громадный зверь с кошачьей мордой и рогами, который сопровождал Мика. На первый взгляд зверь казался страшным, однако морда у него была не столько хищная, сколько грустная…
И много чего еще было. Старый мудрый павиан, утес обезьяньего царства, лунные джунгли и гиена с горящими глазами, охотник за слоновой костью Дугл а с, принцесса, которую встретили однажды Мик и Луи…
Симка, глядя на рисунки, не раз думал, что за них Мику можно простить все его фокусы. А Который Всегда Рядом тут же вставлял замечания: «А кто ты такой, чтобы прощать или не прощать? Чем ты лучше его?»
В самом деле…
Поссорившись и помирившись, Симка-Мик и Мик-Луи опять устремлялись на овражные откосы. З а росли пахли крапивным и репейным соком, полынью, пыльцой безымянных сорняковых цветов. От нагретой кирпичной стенки несло духом старинных развалин. Струйки сухой глины со змеиным шуршанием сбегали по склонам среди густых стеблей. Наверно, все это