Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 318
она состояла не из отглаженных клешей и белоснежной матроски, а из холщовых сизых штанов и такой же рубахи, но рубаха оказалась заправлена под ремень с морской бляхой, а сверху украшена новеньким синим воротником – гюйсом! (Таким, как у Мика!) А еще был мятый синий берет с якорьком.
– Фатяня! Ну, ты совсем это… как из песни…
– Из какой песни? – скромно (и знакомо так, косовато) заулыбался Фатяня. И Симка процитировал песенку, которую слышал от брата Игоря:
– Мы севастопольцы, мы моряки! Плывем во все края-материки…
– Да какие там материки. Для начала на картошку отправляют, на целый месяц. Занятия только с октября… Вот и робу выдали рабочую. А потом уж дадут настоящую форму. Если, говорят, поступит на склад…
– Эта тоже во! Сила! – Симка показал большой палец. И втайне порадовался, что сейчас он опять в своей «морской» фуражке. Вроде как из одной команды с Фатяней. И ремень с якорем на школьной пряжке вот он, никуда не делся. Симка погладил пряжку.
Фатяня, кажется, понял его.
– Ты, Зуёк, корабельная душа вроде меня. Я чую… А твой кореш где? Вы вроде всегда на п а ру…
– Занят он сегодня… – Симка слегка пригорюнился внутри, но виду не подал.
– Вы парни надежные. Выручили тогда меня… Это, конечно, шутка и смех, чернила-то, а все же оно помогает, когда про тебя кто-то помнит и страдает.
– Да чего там… – сказал Симка.
– Нет, не говори! Это называется морально-политическая поддержка… Я вот тут тебе и… Мику твоему… одну вещицу раздобыл. На память…
Фатяня, хитровато морща нос, по локоть запустил руку в карман холщовой робы. Вынул…
– Держи… У нас в училище воскресник был, разгребали мусор в подвале, я там эту штучку и надыбал. Думаю, раз в мусоре, значит, никому она ни на чёрта не нужна. Вот и прибрал… для вас, значит…
Симка нерешительно взял в ладонь увесистую штучку. Она была похожа на облезлую шахматную фигуру, но с крупной медной подставкой…
– Печать?
– Она самая. Корабельная. Старых времен еще… Ею, видать, купцы сургуч штамповали на грузах, когда отправляли пароходом…
Симка повернул печать к себе «лицом». Конечно, корабельная! Потому что не просто круглая, а со скрещенными позади круга якорями (видны острые лапы и головки-кольца с торчащими из них кончиками канатов).
Не было сил отказаться от такого подарка. Да и зачем отказываться-то? Ясно же, что Фатяня это от всей своей доброй души!
– Ну, Фатяня… Ну, ты… В общем, во какое спасибо! От меня и от Мика…
– В общем, «во какое на здоровье», – ободряюще посмеялся Фатяня. Похлопал Зуйка по
плечу и пошел по своим делам. Шагал, слегка раскачиваясь, но уже не «по-стиляжьи», а с флотской солидностью.
Мик с полминуты смотрел Фатяне вслед и сел на лавочку у ближних ворот. Чтобы как следует разглядеть медное сокровище.
Печать под приговоромОн сидел и разглядывал. По кругу, в два кольца, шли глубоко вдавленные мелкие буквы. Чтобы прочитать их – идущие в обратном направлении – понадобилось усилие. Симка хмурился, держал печать у самого носа и шевелил губами:
Объединенное товарищество торговли
и пароходства Сибирскихъ р h къ
А в центре круга – две прямые строчки, мелкая и крупная (тоже задом наперед, конечно):
Пароходъ
ПОЛЮСЪ