Стеклянный дом, или Ключи от смерти стр. 122
показалось, вздрогнула и сотряслась вся кровля, но тут же вскочил и бросился прочь по узкой жестяной тропке. Я тоже принял почти вертикальное положение и, в пылу борьбы, нечувствительно выскочил вслед за киллером. Но только пробежав по трепещущей под подошвами жести первые несколько шагов, понял, куда меня занесло, от чего ноги враз ослабли, сделались ватными и непослушными.
По левую руку уходила круто вверх сверкающая на солнце крыша. По правую разверзлась пропасть. А прямо передо мной мелькала спина бодро улепетывающего от меня убийцы, вестибулярный аппарат которого совершенно, видимо, не препятствовал подобной эквилибристике.
— Стой, стрелять буду! — в отчаянии заорал я, но он только на бегу обернул зверски оскаленную рожу, увидел, что руки мои пусты, и припустил еще прытче.
Расстояние между нами стремительно увеличивалось. Вернуться обратно за «ремингтоном» или винтовкой — значит потерять слишком много времени. С чувством глубочайшей обреченности я понял, что если ему удастся оторваться хотя бы метров на тридцать-сорок и нырнуть в одно из слуховых окон, по чердаку мне его не догнать. И, из последних сил преодолевая головокружение и тошноту, побежал за ним.
Возможно, это было одним из самых тяжелых испытаний в моей жизни. Я несся на краю гибели, стараясь не смотреть под ноги. Ибо знал: как только опущу глаза, полечу вниз. Между нами сохранялась дистанция шагов в двадцать, и, полагаю, Мойва отдавал себе отчет в том, что этой форы недостаточно для того, чтобы остановиться, распахнуть створки окна и пролезть внутрь до того, как я настигну его. До сих пор не знаю, на что он рассчитывал. И на что рассчитывал я.
Так мы и неслись, пока Мойва вдруг не начал резко тормозить. Я еще пролетел по инерции немного вперед, но тоже снизил темп и наконец совсем остановился. Крыша кончилась. А киллер обернул ко мне красную потную физиономию и теперь стоял, тяжело и со свистом дыша, сжимая в правом кулаке финку. Наверное, я выглядел не лучше. И дыхание мое более ровным никак назвать было нельзя. А чтобы уж совсем ничем не отличаться, я сунул руку за пояс и вытащил свой широкий десантный нож.
Теперь я мог наконец рассмотреть того, кто занимал мои мысли последние двенадцать часов. Крепкого телосложения, чуть ниже меня ростом, но в плечах пошире, Мойва лицом походил на варана с острова Комодо — огромную, чудом сохранившуюся до наших дней доисторическую ящерицу. Тыквообразный лысый череп, покрытый складчатой задубевшей кожей землистого оттенка, плоский нос, узкие ничего не выражающие глаза и тонкие синие губы, которые он непрестанно облизывал кончиком стремительно выскакивающего язычка. Между
нами оставалось не больше семи-восьми метров, преодолеть которые ничего не стоило в считанные секунды, но я не мог заставить себя двинуться с места. Противник был серьезный, но не рукопашная сама по себе пугала меня, а место схватки. Какая там драка, если я не в состоянии посмотреть ни вправо, ни влево!
В отчаянии я попытался пересилить себя и взглянул вниз. Лучше б мне этого не делать! Голова опять закружилась, меня качнуло из стороны в сторону, но гораздо хуже было другое. Мойва перехватил мой взгляд и, кажется, все понял. Злорадная усмешка сломала ему рот, он презрительно хмыкнул, как харкнул, и, сунув финку