Стеклянный дом, или Ключи от смерти стр. 124
столь стремительно, что мне сделалось не до рефлексий.
Из-под арки Дома-где-метро круто вывернул обшарпанный синий «жигуленок» девятой модели без номеров. Натужно ревя мотором, он влетел в наш двор и на бешеной скорости в считанные секунды поравнялся с «роллс-ройсом». Пугающе завизжали тормоза, стекла в окнах по правому борту поехали вниз, из глубины салона выпрыгнули три или четыре коротких ствола и все разом плюнули огнем. Пули мгновенно превратили роскошный лимузин в дырявое решето, место действия заволокло едким сизым дымом, а на заднем плане тяжелым театральным занавесом величественно и плавно начали оседать огромные сверкающие витрины бывшего магазина. Грохот пальбы, треск рвущегося металла, звон
стекла и истошные людские крики смешались в один огромный ком, который быстро рос, заполняя пространство двора до небес. А потом все закончилось — так же мгновенно, как и началось. Пронзительно скрипя покрышками по пыльному асфальту, «девятка» заложила крутой вираж, взревела и умчалась в обратном направлении.
На негнущихся ногах я двинулся вперед и через пятьдесят шагов, показавшихся мне марафонской дистанцией, очутился возле «роллс-ройса». Я знал, что обязан заглянуть внутрь — даже если шансов найти там кого-то живого не больше, чем один на миллион. Но потребовалось большое усилие воли, чтобы сделать это. И констатировать, что шансов — ноль. По первому впечатлению салон был не просто забрызган кровью, а завален кусками еще дымящегося мяса: я даже не сразу смог разобрать, где Бобс, а где Марго. Второй раз за последние четверть часа к горлу подступил спазм, я повернулся и побежал прочь.
То есть, это мне показалось, что побежал. На самом деле уже в виду своего подъезда я слегка пришел в себя и обнаружил, что медленно бреду, спотыкаясь на каждом шагу. Бреду, как заученную, крутя в голове одну и ту же мысль: два человека, которых я со вчерашнего вечера так целеустремленно хотел уличить в организации и исполнении наемных убийств, только что на моих глазах погибли сами. Остановившись, я попытался прислушаться к своим чувствам, но с определенностью установил лишь одно: никакого удовлетворения я не испытываю.
19. Юный пионер
Несмотря на жару и белый день, все окна в моей конторе были плотно зашторены. Смотреть на происходящее в нашем дворе у меня желания не было. Я и так хорошо себе представлял, что там сейчас происходит. Трупы увезли, и теперь полтора десятка моих бывших коллег с деловым видом изображали кипучую деятельность: главным образом опрашивали свидетелей и считали найденные на земле гильзы.
Ни от того, ни от другого пользы не предвиделось. Экспертиза впоследствии установит, что стреляли из автоматов Калашникова — хотя это и без всякой экспертизы ясно. А все свидетели вместе взятые вряд ли добавят что-либо существенное сверх того, что уже успел рассказать я в трех или четырех однообразных интервью постепенно подъезжающим представителям органов правопорядка. Остается, правда, вероятность того, что кто-то из окон близлежащих домов мог наблюдать наши с Мойвой физкультурные упражнения на крыше. Но пока этого не случилось, о чем можно было судить по глубокомысленной версии, довольно скоро восторжествовавшей в среде задействованных на месте происшествия пинкертонов: киллер на чердаке работал дублером убийц в «жигулях» и, высунувшись из слухового окна больше, чем надо, по собственной неловкости свалился вниз. Идея принадлежала