Стеклянный дом, или Ключи от смерти стр. 125
Мнишину. Дальнейшее развитие и детализация — Харину. От высказывания своего мнения я воздержался.
У меня, честно говоря, хватало своих забот. Я чувствовал, что понемногу зверею, как тот вождь африканского племени, который никак не мог выбросить надоевший бумеранг.
Только что, кажется, нашел заказчика, киллера и даже посредника, расставил фигуры по клеточкам, полностью разъяснил ситуацию, где тут белые, где красные — так вот на тебе! Все остальные отринутые было за ненадобностью подозреваемые теперь вернулись, из жертв опять превратившись в потенциальных убийц, и бродят вокруг меня, как тень тещи отца Гамлета, смущая мой покой.
Итак, попробуем разобраться во всем с самого начала.
Блумов убийца? Безусловно. По его заказу Мойва стрелял на кладбище и сегодня собирался стрелять с крыши. В кого? Тут легкая неувязочка. Бобс с откровенной ненавистью говорил о банкире Забусове, но Мойва целился в Эльпина. Впрочем, это-то как раз легко объяснимо: автомобильный торговец хотел запудрить мне таким образом мозги, и следует признать, в этом почти преуспел.
Но следом возникает целая гора новых вопросов. Я наивно предполагал, что Бобс сделал заказ ванинским. Но тут выяснилось, что все наоборот, и это ванинским заказали Бобса. Кто заказал?
Вот тут и возвращается опостылевший бумеранг, чтобы с оттяжкой хрястнуть меня по бараньей башке. Подозреваемых было трое, теперь, стало быть, осталось два: Эльпин и Забусов. Блумов, как я теперь знаю, нанял киллера, чтобы уничтожить шоумена Эльпина. Но кто нанял убийц, чтоб уничтожить самого Блумова? Если рассуждать, так сказать, линейно, то естественнее это было сделать Эльпину: по принципу «ты меня — я тебя». Тем более что именно на Эльпина как на потенциального убийцу прямо и нелицеприятно указывал банкир Забусов. Но меня уже однажды провели на этой мякине: из слов Бобса я сделал поспешный вывод, что он метит в Забусова. Так что вполне вероятно, из слов Забусова следует вывести, что его мишень совсем не Эльпин, а наоборот, тот, о ком
он не обмолвился дурным словом — автомагнат Блумов. Тогда, получается, убийца — банкир? Тьфу, черт, голова кругом!
А главное — все это лишь предположения, и чтобы превратить их в уверенность, надо все начинать практически с начала. Абсолютно ясно стало лишь одно: в этой теплой дружной семеечке уже на сегодня обнаружилось по крайней мере два убийцы. А если вспомнить, как разительно отличаются друг от друга способы, которыми действовали Мойва, киллеры в «жигулях» и тот, кто зарезал, отравил, выбросил в лестничный пролет первые четыре жертвы... Тогда, может, и не два. Может, больше...
Понятно, наверное, какое должно быть настроение у двое суток урывками спавшего человека, который к тому же все это время носился кандибобером по городу, скакал по чердакам, подвалам, кладбищам, стройплощадкам, раздавал направо-налево тумаки, оттуда же получал их в не меньшем количестве, несколько раз был едва не прибит до смерти и в результате всего этого неслыханного подвижничества остался полностью на бобах. Как говорится, кругом шестнадцать. А тут еще единственный помощничек явился на службу только в двенадцатом часу с лицом иссиня-зеленого цвета, похожим на недозрелый баклажан. Прокопчик донес себя до рабочего кресла и опустил туда свое тело, как розу в вазу. Мне стоило немалых усилий сдержать раздражение и, хоть не слишком любезно, однако