Стеклянный дом, или Ключи от смерти стр. 150
я услышал мелодичный женский голос, нежный, как у голубки, который назвал Эльпина по имени-отчеству и сообщил, что она от Ивана. Шоумен не удивился и, как мне показалось, с некоторой натугой, словно превозмогая себя (хотя, может, это была игра моего воображения), проговорил следующий текст:
— Скажите Ивану, пусть приступает.
— В какие сроки? — ласково проворковала его собеседница.
— В самые сжатые.
— С деньгами вопрос решен?
— Да, я сделал предоплату.
— Всего хорошего, — пропела в трубку голубица и отключилась.
А я сидел перед магнитофоном, только что не грыз ногти и напряженно думал: то или не то?
Это могло оказаться поручением о какой-нибудь не подлежащей широкому разглашению сделке. Или, например, указание дать взятку ответственному чиновнику. Но в равной мере это могло быть ордером на убийство. Сам по себе Андрей Игоревич Эльпин был мне даже симпатичен. По крайней мере, куда симпатичнее покойника Блумова или того же Забусова. Но я хорошо отдавал себе отчет, что в данном случае юридическое правило, по которому всякое сомнение трактуется в пользу обвиняемого, не действует. Здесь вопреки канонам римского права должен действовать другой принцип: презумпции виновности. Или завтра мы снова кого-нибудь не досчитаемся...
Скрепя сердце я снял трубку и набрал домашний номер Забусова. Он что-то жевал и по понятным причинам особой любезности не проявил.
— Чего надо? — грубо спросил он, услышав мой голос. — Опять появилось желание поживиться за чужой счет?
Большим усилием воли преодолев острое желание швырнуть трубку, я сказал:
— Появились новые очень серьезные данные. Речь идет о вашей безопасности.
Судя по звукам, он отправил в рот очередной кусок, после чего презрительно поинтересовался:
— Еще одна сногсшибательная пленочка?
Это выглядело, как «ифо-она-фокфыпательнана-пфенаща?» Но я разобрал. И, снова с трудом сдержавшись, подтвердил:
— Представьте себе, да.
Забусов шумно проглотил то, что было у него во рту, и теперь принялся громко цыкать зубом, пытаясь языком извлечь застрявшую в деснах пищу. От этого его тон казался не просто наглым, а еще с каким-то блатным налетом:
— Вот что, сынок, — процедил он, поминутно сплевывая что-то через губу. — Мне нравится твое стремление заработать денег. Но запомни: делать это надо только честным путем. Так что больше не предлагай мне своих фальшаков и вообще не звони. А о своей безопасности я уж как-нибудь сам позабочусь.
С этими словами он швырнул трубку, наверное, злорадно торжествуя, что отыгрался со мной за «гнуса». Но у меня почему-то не было даже обиды. Только чувство выполненного долга.
Никто не мог бы теперь сказать, что я не сделал для этого человека все, что мог.
24. Настоящий диггер
На совершение очередного правонарушения
мы с Прокопчиком отправились, как положено, под покровом глухой и темной ночи. Еще раньше, пока я отсыпался, Тима провел не только необходимую рекогносцировку, но также кое-какие действия, облегчающие нам тайное проникновение на территорию охраняемой законом, а также вооруженными сторожами частной собственности. Короче, мы собирались вломиться в подземный гараж.
Под видом проверки тормозов в своей «восьмерке» Прокопчик ближе к вечеру навестил тамошних механиков, которые всегда охотно подхалтуривают в свободное от ремонта автомашин пайщиков время. Пока они возились с его колодками, он прогулялся вокруг и нашел то, о чем я просил. Теперь дело оставалось за малым: осуществить на практике мой слегка отдающий