Библиотека

Степан Кольчугин. Книга первая стр. 27

Размер шрифта
-
+
Тема

Степке сделалось невыносимо тоскливо.

— Степка! — закричал Алешка. — Иди к нам чай пить, тебя дедушка велел позвать.

— Я в лес ухожу, — сказал Степка, — не нужно мне чаю.

— А я? — спросил Алешка.

— Куда тебе, отстанешь,

— Степ, дойду, я с базара целый пуд нес — и ничего.

— Смотри, — сказал Степка.

Последнее время он разговаривал с Алешкой снисходительно, точно взрослый.

Они кликнули Тузика, но собака, дойдя до ворот, остановилась. Степка взял ее за передние лапы и хотел повести силой, но она легла и устало ударила хвостом по земле.

«Вы уж извините меня, ребята, — говорили ее полузакрытые глаза, — со двора я не пойду».

Мальчики вышли на улицу. Нужно было пройти мимо пожарной каланчи, потом тропинкой к переезду, а затем выйти в степь. А там уже было просто — все прямо и прямо.

Степка то и дело оглядывался — не идет ли за ними дом вместе с серым забором.

— Давай побежим, — предложил он.

Оглянулись еще раз: дома не было видно. Степке сразу сделалось весело и легко.

Наконец они вышли на дорогу. Это была совсем не та степь, по которой, перекликаясь, шли мать и тетя Нюша. Солнце стояло высоко на небе, ветер бушевал вовсю, поднимая столбы желтой колючей пыли, и степь дымилась, точно пожарище.

— Это что! — говорил Степка. — Вот мы в лес придем, там птицы страшно поют.

Мальчику все казалось, что в лесу его ожидает мать, и он говорил Алешке:

— Совсем заснул, проклятый, бегом ходи.

Вдруг они увидели у дороги желтого зверька. Он стоял на задних лапках, и Степка, замирая от восторга, пополз к нему. Зверек сверкнул хитрыми черными глазками, дрыгнул задом и исчез в норе.

— Ничего, — говорил Степка, — в лесу их сколько хочешь.

— А как его звать? — спросил Алешка.

— Не знаю, — ответил Степка и сам удивился правдивости своего ответа.

Сперва Степка решил, что они заблудились и попали совсем в другое место — настолько изменился лес. Всюду

росла жесткая трава, деревья были покрыты пыльными листьями, Сладость весны, очарование проснувшейся жизни, торжественная, ясная тишина — все это исчезло. Под деревьями сидели люди — мужчины и женщины; они пели, пили водку; всюду валялись листы Жирной бумаги, осколки бутылок. Краснолицая баба с толстыми ногами в синих чулках, перевязанных красными тряпочками, завывала, укачивая грудного младенца; какой-то парень играл на гармошке; пьяный, проходя мимо них, икнул так сильно, что потерял равновесие и упал. Куда они ни шли, всюду были люди, раздавались пение и смех, валялся мусор.

Алешка робко спросил:

— Степ, Степ, а где же он, лес?

Степка молчал.

— Пошли назад, — вдруг сказал он.

Выйдя на дорогу, Степка, не глядя на товарища, проговорил:

— Это что! Это разве лес? Вот я тебя сведу в настоящий лес. Знаешь, сколько туда идти? Тысячу дней!

Пыль, стоявшая в воздухе, приняла золотистый, оранжевый оттенок. Степке не хотелось думать о доме, о пустой комнате, ждавшей его. Он рассказывал Алешке всякие удивительные вещи. Алешка то и дело испуганно произносил:

— Ну, врешь.

— Это знаешь что? — таинственно спрашивал Степка, показывая на солнце, спускавшееся с неба к земле.

— Что? Солнце! — неуверенно произносил Алешка.

— Н-е-е-е-т, брат, — говорил Степка, — это знаешь что? Это яблоко такое, оно к вечеру поспеет, станет тяжелое и ветку вниз тянет.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.