Степан Кольчугин. Книга первая стр. 40
он стал его подталкивать к худому мальчику.
— Здра-а-ствуйте, — протяжно сказал мальчик.
Рыжий засмеялся и ушел.
Они стояли, рассматривая друг друга.
— У вас есть ружье? — спросил Сережа.
Степка мотнул головой.
Сережа показал Степке ружье. Ружье было большое, почти настоящее. Степка засопел и начал жать на курок.
— У меня пугач был сломанный, — сказал он, — его Колька украл.
Только в этой комнате Степка понял, что такое человеческое богатство.
Детскую собственность в поселке составляли голуби, рогатки, выстроганные из доски сабли и ружья, кукла, свернутая из тряпок, ржавый обруч от старой бочки. Богачи, прославленные на всю улицу, владели каким-нибудь полинявшим мячиком с упрямо вдавливающимся боком
или одним коньком, который подвязывался к сапогу веревкой. Здесь же несметные богатства лежали на столе и стульях, валялись на полу, глядели с полки, висели на стенах.
— Я теперь в них не играю, грустно улыбнувшись, сказал Сережа. — Мне седьмого мая будет двенадцать лет. Я читаю очень много, папа даже сердится на меня.
Степка вдруг обмер от волнения: на столе между цветными карандашами и кружочками красок лежал камень — белый прозрачный камень. Осторожно, точно боясь обжечься, мальчик коснулся пальцем его скользких граней, взял в руку и посмотрел на свет — огонек, словно солнце в густом дыму, просвечивал между туманными завитками.
— Это горный хрусталь, — сказал Сережа, — мне его папа подарил.
Десятки черных мыслей пронеслись в Степкином мозгу. Этот мутный свет, шедший из камня, притягивал его. Он положил камень на стол и зевнул.
— А отец твой с мамкой тоже в этой комнате спят?
— Нет, я один. Раньше тут Наталья спала, а теперь я должен быть самостоятельным.
Сережа, видимо, понял, что надоевшие игрушки представляют для Степки большой интерес. Он водил его по своей комнате, как по музею, и показывал ему мячи, конку, пистолеты, паровоз. Степка ходил за ним, то и дело оглядываясь на стол, где лежал мутно-прозрачный камень.
Потом они остановились у. книжного шкафа. Переплеты были красные, все в больших золотых буквах.
— Это «а», — сказал Степка, ткнув пальцем в большую букву, всю переплетенную венками из листьев и цветов.
— А это что? — спросил Сережа.
— Не знаю.
— Вот какой ты, — удивился Сережа. — Это «в», а это «и» с точкой.
Он прочел страницу, водя пальцем по строчкам,
— А дальше что? — спросил Степка.
Но Сережа не стал читать дальше.
— Это для маленьких, — презрительно сказал он. — Правда, ты в шахте работал? Ты расскажи лучше, там взрывы, бунты, наверно, расскажи.
— А что рассказывать, — сказал Степка. — Темно там, и все.
— Нет, ты расскажи подробно, — приставал Сережа.
Степка подумал немного.
— Тихо там очень, все время спать хочется.
— Ну и все?
— Ну и все.
Он взял оставленную Сережей книгу и начал всматриваться в страницу. Куда пошел дяденька, увидевши следы босых ног на песке? Он погладил страницу, подул на нее.
Постепенно неловкость между мальчиками, прошла, они разговаривали уже без посредничества книг и вещей.
— Ты чем будешь? — спрашивал Сережа и, не доле давшись ответа, говорил: — А я… знаешь чем — революционером.
— Это что? — удивился Степка.
— Буду против царя, ты только не говори, за это в тюрьму сажают; папа, когда был студентом, целый год сидел в тюрьме. Вот я вырасту и тоже буду против царей.
Степка