Библиотека

Стёртые буквы стр. 561

Размер шрифта
-
+
Тема

превращения. Он от рождения научился быть одиноким бойцом, и азарта, решимости и упрямства ему было не занимать.

С вороватой улыбкой, крадучись, ступая бесшумно, совсем, как его мать в свои лучшие дни, Чиж спустился с черной лестницы и вышел на улицу. И отойдя полдюжины кварталов от «Цыпленка», вступив в иную часть города, когда еще одна, на этот раз невидимая, дверь захлопнулась за его спиной, вскинул голову, замурлыкал под нос ту же навязшую этой весной у всех на зубах «Балладу о Флоре и Филиде»:

«Проку я не вижу в том,

что твой рыцарь тощий

удивительно похож

на живые мощи.

В изможденных телесах

нет любовной мощи.

Так что глупо с ним ходить

вглубь зеленой рощи.

Ну так вот вам мой ответ,

дорогие дети:

по законам естества

надо жить на свете,

плоть и дух не изнурять,

сидя на диете,

чтобы к немощной тоске

не попасться в сети.

Кто, скажите, в кабаках

нынче верховодит,

веселится, но притом

с книгой дружбу водит

и, в согласье с естеством,

зря не колобродит?

Значит, рыцаря студент

явно превосходит!»

5

— Сам он во всем виноват, раз такой обманщик… — рыжеволосая девица с подбитым глазом старательно всхлипывала, размазывая сопли по щекам. — Одет по-благородному, так я и думала, что он заплатит честь честью. Ну а когда он платить отказался, я у него кошелек и стянула, конечно. Над бедной девушкой ка-а-аждый посмеяться норовит. А кошелек-то и впрямь пустой. Ну тут меня такая обида взяла — прямо мочи нет. Догнала я его, да так прямо ножом и ударила. За измену! За измену! Нечего одеваться по-благородному, раз такой бе-едный! Голь перекатная. А все туда же! Попадись он мне, я бы его еще раз убила, клянусь!

Юная Ксанта, жрица Тишины, казалось, слушала заплаканную злоумышленницу с полным вниманием и сочувствием. Только по нахмуренным бровям можно было догадаться, что на самом деле она обо всей этой истории совсем другого мнения. По правде говоря, она чувствовала себя ужасно смущенной и понятия не имела, что ей сейчас следует сказать. В своей темной, простого покроя одежде Ксанта выглядела донельзя нелепо, как заморская птица в вороньих перьях. Точеный профиль, густые светло-русые свернутые в причудливый узел волосы, узкие длинные пальцы с безупречно отшлифованными ногтями — все это совершенно не вязалось ни с ее одеждой, ни с тюремным двором, где она слушала признания юной убийцы, и от этого Ксанта чувствовала себя совершенно несчастной. Ей было стыдно так ясно и наглядно демонстрировать свое благополучие этой глупой, но такой несчастной девушке. И еще ей было почему-то ужасно жалко зарезанного парня, хоть она ни разу в жизни не видела его. Все, что она знала о нем, — что он когда-то ходил, дышал, жил, а потом его убили «за измену», а точнее за то, что он прилично одевался, хотя в кошельке у него было пусто.

— Ну вот что, хватит плакать! — сказала наконец Ксанта, сглотнув собственные слезы. — Суд тебе назначил штраф в три марки серебром. Я пришла сказать, что храм Дариссы согласился этот штраф выплатить, с тем чтобы ты вернула ему долг в течение десяти лет.

— С кем — с тем? — переспросила Рози, вытирая кулак о подол юбки.

— Тебя освободят завтра

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.