Стикс - 2 стр. 103
спрашивал о каком-то «Стиксе». Мол, я должна знать. Но я ничего не помню.
— Да, конечно. — Видать, это название препарата, который они оба ищут. Он и Петя Зайцев. — Ты ничего не помнишь. А как ты вообще себя чувствуешь?
— Неплохо. Слабость вроде прошла.
— Идти, значит, можешь.
— Да что ты пристал! Куда идти?
— Я пока отвезу тебя домой. К тебе домой. Ты вот что… — Он задумался. — К вечеру соберешься на прогулку. В сад выйдешь. Я подъеду на машине. Из вещей ничего не бери, не надо. Пусть никто не знает, что ты решила сбежать из больницы.
— Да какие у меня
здесь вещи? — отводит глаза она.
— Мы что-нибудь придумаем. Я буду с тобой. Ни на шаг не отойду. К тебе оперуполномоченный приходил?
— Опер… кто?
— Серега Серов.
— Из милиции? Кто-то был.
— Что спрашивал?
— О, Господи! Что только не спрашивал! Надоели! Ходят и ходят сюда! И все спрашивают, спрашивают, спрашивают! Ну не помню я ничего! Хоть убейте! Отстаньте от меня! Почему мне никто не верит?!!
— Прекрати истерику!
— Я никуда с тобой не пойду!
— Пойдешь! Пойдешь, — говорит он тихо, но твердо. — К вечеру выйдешь в сад. И не дури, поняла? Им человека убить все равно, что тебе муху прихлопнуть. Работа у них такая. Я тоже человек циничный. Потому что и у меня такая работа. Надо поменяться — поменяемся. А твоя истерика — это дешевка. Не надо было лезть, куда не просят. Теперь будешь делать то, что я скажу. Потому что ты женщина, к тому же в положении. К вечеру выйдешь в сад.
— Хорошо, — кивает она. А губы дрожат. Обиделась.
— Вот и умница. Вот твои сигареты.
— Не хочу.
— Еще лучше. Курить вредно. А беременным тем более. О ребенке подумай. Все. Я ушел. У меня дела. До вечера.
На улице нервно закурил сам: выйдет не выйдет? Ну не увозить же ее силой? Вот дура баба! Говорят: за тобой придут. «Ах, мне все надоело! Уехать хочу!» Они тебя быстро уедут. «Витязи». Кой черт они напали на Инну Александровну Мукаеву? Припугнуть? Она ж ничего не знает.
А он идет к Сереге Серову, договариваться. Вот он, ключевой момент. Выгорит не выгорит? Пропускают, но Серега встречает настороженным взглядом:
— Руслан? Ты же в отпуске.
— Спасибо, что напомнил. А я к тебе с просьбой. Скажи, ты меня уважаешь?
— В каком это смысле?
— Кого ты, к примеру, больше уважаешь, меня или Романыча? С кем ты все эти годы работал? А водку с кем пил? С ним или со мной? А бандитов брал?
— Чего ты от меня хочешь?
— Маленькое одолжение. Устрой мне встречу с истопником.
— С кем? — удивляется Серега.
— С истопником из санатория «Лесное», — четко говорит он. — Из-за которого Леся в сауне угорела.
— Да зачем это?
— Хочу узнать один маленький подробность. Как, говоришь, его зовут?
— Алик.
— Как-как? Он же по-русски еле-еле говорит! И вдруг — Алик!
— Они, как сюда перебираются, русскими именами зовутся. Алик, Леша, Коля. По паспорту какой-нибудь Кырзы-Мугла, а представляется Аликом.
— Ну, пусть будет Алик. Мне все равно. Вызови его сюда как важного свидетеля по Делу об убийстве Александра Нахрапьева.
— Я не имею права…
— Потребуй.