Библиотека

Стикс - 2 стр. 127

Размер шрифта
-
+
Тема

есть?

Ближе к вечеру

— Устала?

— Да.

— Мы скоро приедем. Смотри — уже Р-ск!

Она равнодушно смотрит на пятиэтажки, проносящиеся за окном. Он же раздумывает: позвонить не позвонить? Предупредить хозяйку? Нет, не стоит. Будем импровизировать! Вскоре машина сворачивает направо. На проселочной дороге начинает трясти, женщина вскрикивает:

— Ой! Меня тошнит!

— Потерпи.

Что он еще может сказать? Хорошо, что проселком ехать недолго. Наконец на горизонте деревня. К избе Паренкиных он подъезжает медленно. А дома ли она? По улице на велосипедах с гиканьем проносятся Головешки. За ними следует целая кавалькада: девчонки, мальчишки, все загорелые дочерна. На тропинке и сама Зоя Анатольевна с пустыми ведрами. Идет к колодцу. Он останавливает машину, открывает дверцу и кричит:

— Зоя! А ну, постой!

Она оборачивается и замирает. На лице удивление.

— Посиди пока в машине, — говорит он женщине.

Та кивает, лицо измученное. Он же идет к Зое и улыбается:

— Что ж ты, Паренкина, меня пустыми ведрами встречаешь! Примета плохая. Не быть мне, значит, с деньгами.

— Ты сюда какими судьбами, Руслан?

— Я к тебе гостью привез.

— Гостью? — она прищуривается, пытаясь разглядеть, кто сидит в машине? Вот ведь какая чепуховина! Один глаз у нее карий, другой голубой. И он говорит голубому, доброму:

— Ты, Зоя Анатольевна, не кричи. Выхода у меня не было, и я привез ее сюда.

— Кого ее?

— Лесю. Тимофееву Лесю.

— Что-о?!! Да как у тебя совести хватило?!! Глазищи твои рыжие, наглые! Да ты знаешь, Свисток, что я с тобой сделаю?!! Ах ты…

Зоя замахивается на него пустым ведром. Он хватает ее за руку и крепко сжимает:

— Не кричи.

— А ну пусти! — вырывается Зоя. — Убирайтесь отсюда! Оба!

— Она беременна.

— И что? Ты думаешь, я ее пожалею? Уж, не от моего ли мужа она беременна? Всякий стыд потерял! И она тоже!

— Зоя, ее ищут. Ну не могу я везти ее к себе в Первомайское. Они про это место знают. И на квартире у нее наверняка уже засада. Человек ты или нет, Паренкина?

— Нет! Отстань! Проваливай, Свисток! Нет, ты подумай только! Ванька десять лет к ней бегал! Десять лет! Сколько я слез пролила? А теперь я должна ее прятать! Ты сам подумай: ну что я родителям-то скажу?

— Скажи: подруга.

— Ха! Подруга! А то они не знают моих подруг!

— Зоя…

— Уезжай. Богом тебя прошу: уезжай.

— Ты думаешь, мне легко? — злится он. — Ванечка любимый, обожаемый десять лет к другой бабе бегал! Ах, ты подумай, дома не ночевал! А меня не бросили десять лет назад у порога загса? Или ты все забыла? Кому из нас хуже, спрашивается? Я-то терплю. Кто любит, тот простит. Все равно ж его больше нет. Нечего делить-то, Зоя.

— Ты на жалость не дави, — зашипела она. — Сам виноват. Не смог удержать.

— Сама виновата, — огрызается он. — Не смогла.

— Все вы, мужики, одинаковы. Ты тоже хорош! Жена с младенцем, а он с любовницей!

— Она ничего не помнит. И Ваньку не помнит.

— Я слышала, ее тоже газом отравили.

— Да.

— Ну что мне делать, Свисток? Мать-то с отцом в гости поехали, к кумовьям. Говорят, засиделись здесь, в деревне. В воскресенье вечером только вернутся.

— Видишь, как все замечательно!

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.