Стикс - 2 стр. 44
— А…
Слова «гулял» и «Петр Иванович Зайцев» из разных весовых категорий. «Гулять» он не может. Он может осматривать местность с целью… А с какой целью Зайцев ее осматривал?
— Допустим, вы гуляли. И что видели?
— За двадцать минут до выстрела из сауны вышел сторож.
— Так. И пошел за пивом.
— Именно.
— А вы в это время посмотрели на часы?
— На часы я не смотрел, — без всяких эмоций говорит Зайцев. — Но, по моим прикидкам, прошло двадцать минут. Я хорошо чувствую время.
— Через двадцать минут вы услышали выстрел.
— Я не сразу понял, что это выстрел.
— Вы да не поняли? — усмехается он.
— Здание бревенчатое. Окна закрыты. Рамы двойные. Дерево, как известно, обладает хорошей звукоизоляцией. Если бы стреляли в лесу, я бы сразу понял, что это выстрел.
— И бросились бы на помощь?
— Разумеется.
— А сегодня не бросились. Кто нашел труп?
— Вернулся истопник, неся ящик пива. Он вошел в сауну, и вскоре началась суета.
— И остальные прогуливающиеся в лесу «витязи» мгновенно оцепили здание.
— Что-то вроде того. Я думаю, вам пора приступить к работе.
— Попрошу мне не указывать!
«Не так все было, — злился он, поднимаясь по ступенькам. — Ой, не так!» Интуиция подсказывает, что дело темное. Надо пробить по базе частное охранное предприятие «Витязь».
Такое ощущение, что это камуфляж. Но что они здесь делали? Охраняли влюбленную парочку? Сотрудников супермаркета?
Он входит в темные сени. Пахнет березовыми вениками. Спотыкается о ящик, раздается звон стекла. «О, черт!» Похоже, тот самый, с пивом. Который принес истопник. Слева дверь. Она распахнута. Из маленькой «слепой» комнаты слышатся рыдания и низкий женский голос:
— Ну, успокойся… Все обойдется… Тебе надо было поехать в больницу…
— Ни в какую больницу она не поедет, — категорично заявляет мужчина. — Она поедет домой.
— Но почему?
— Потому что я не доверяю бесплатной медицине. Знаю я, какие у вас тут больницы!
Голос Руслану знаком. Настолько знаком, что он останавливается в сенях и переводит дыхание. Интуиция. Вот сейчас он вступит во второй круг ада. Потому что это голос Алексея Петровича. А кто же тогда девушка? Невеста? Неужели…
— Ольга? — неуверенно говорит он, заглядывая в комнату истопника.
Рыдающая женщина ничуть не похожа на самоуверенную холеную красавицу, которую он встретил на днях в ресторане «Девятый вал». Ничего общего. Волосы опалены, а лицо она закрывает полотенцем. Из одежды на ней лишь измятая белая простыня. Едва он произносит ее имя, женщина кричит:
— Не смотрите на меня! Я страшная! Уходите! Все уходите! — Голос у нее хриплый, практически не узнаваемый. Он обращает внимание на кровоподтеки на шее.
— Что с ней? — спрашивает у врача.
— Упала в сауне. Похоже, наткнулась на каменку. На левой щеке ожог, волосы, ресницы, брови опалила. Я обработала рану…
— Шрам! Шрам останется! — кричит Ольга. Или… не Ольга?
— Алексей Петрович, выйдем, — говорит он мужчине. Тот мгновенно краснеет и начинает потеть. С места не трогается. Признал.
— Я хочу, чтобы вы мне рассказали, что случилось? — нажимает он.
— Но я не могу ее оставить в… таком состоянии!
— А что за состояние?
— Похоже, она не в себе, — поясняет Мария Семеновна, врач. — У нее был шок. А теперь… Амнезия.
— То есть