СТИХОТВОРЕНИЯ стр. 43
часом час
С друзьями обсуждал не раз
Великие идеи века –
Права на вольность человека
И право женщины любой
Свободной быть, а не рабой.
Лисица чутко вам внимала.
Она наслушалась немало
О хартиях народных прав,
О судьбах королей, держав,
О якобитах, вигах, тори
И о кровавом их раздоре.
Она услышала рассказ
О том, что делалось до нас, –
Как ангелы в былые годы,
Восстав, отпали от свободы,
За что, покинув райский сад,
Попали на галеры в ад;
Как в голову пришло Немвроду
Цепями оковать свободу,
Как был закован пол мужской
Семирамидиной рукой
(Бог покарай Семирамиду
За эту тяжкую обиду!)
И как с тех пор, покинув трон,
Мужья бояться стали жен.
Лиса наслушалась историй,
Как древний Ксеркс – персидский тори –
Не знал важнее ремесла,
Чем резать глотки без числа,
Пока не объяснила Спарта
Ему, что значит "Magna Charta";
Как диктовал указы Рим
Покорным данникам своим
И как полировал их нравы
Его огонь и меч кровавый.
Однако надо знать и честь, –
Примеров всех не перечесть, –
Но из плеяды знаменитой
Мы упомянем Билли Питта,
Что, как мясник, связав страну,
Распотрошил ее казну.
Все это слушала лисица
Как ревностная ученица.
Красноречивей сотни книг
Ей объяснил хозяин-виг,
Какой царит у нас порядок,
В чем наша слава, в чем упадок.
Она услышала, что зло
Добра немало принесло,
Поскольку жулики и плуты –
Творцы свободы пресловутой…
Ничего
С приветом я к вам посылаю
Пегаса – конька своего.
Спросите, чего я желаю,
И я вам скажу: ничего!
Простите беспечность поэта.
Дышу я – и только всего.
А шум деловитого света
Не стоит подчас ничего.
Процентщика мучат тревоги.
Червонец – его божество.
Но вот подведет он итоги –
И что же найдет? Ничего.
Отвешивать должен поклоны
Вельможа-старик для того,
Чтоб графской добиться короны,
А что ему в ней? Ничего.
Унылая ряса пресвитера –
Заветная цель одного.
Другой добивается митры.
А суть-то одна: ничего.
Влюбленному жизни дороже
На свете одно существо.
Но вот он женился – и что же
Нашел под тряпьем? Ничего,
Рифмует порт беспокойный
И верит: его мастерство
Торжественных лавров достойно.
А что его ждет? Ничего.
Храбрится буян, угрожая,
Но тщетно его хвастовство,
И, кроме свирепого лая,
Не жди от него ничего.
Не верит поэту девица –
Ни просьбам, ни вздохам его,
Но скоро она убедится,
Что страшного нет ничего.
Ей по сердцу ласки поэта.
Упрямец достиг своего,
А что обещал ей за это?
Но правде сказать, ничего…
Священник громит за неверие
С амвона ее и его.
Но попусту бьет артиллерия –
Поправить нельзя ничего.
Прощайте! У бурного моря
Я жду корабля своего.
И, если погибну я вскоре,
Что вам эта смерть? Ничего.
Останусь готовым к услугам
До смертного дня моего –
Коль есть у вас что-нибудь, – другом,
И другом, коль нет ничего!
Две собаки
Где в память Койла-короля
Зовется исстари земля,
В безоблачный июньский день,
Когда собакам лаять лень,
Сошлись однажды в час досуга
Два добрых пса, два верных друга.
Один был Цезарь. Этот пес
В усадьбе лорда службу нес.
И шерсть и уши выдавали,
Что был шотландцем он едва ли,
А привезен