Сто солнц в капле света стр. 116
за оградой, мелькнуло белое платье. Ах, у него здесь свидание! Она подождала, пока Соболинский проедет, и сама вскочила на лошадь. Вскоре она уже была в саду. Надо обязательно узнать, кто эта женщина?
– Юля! – крикнула она. – Я тебя видела! Я знаю, что ты здесь!
Она и в самом деле видела ее подле беседки: женщину в белом платье. С темными волосами. Не видела только лица, и настойчиво позвала еще раз. Сестра испуганно вскрикнула и метнулась в глубь сада, туда, где густо росли яблони и сливы.
– Юлия, постой!
Она кинулась вслед за сестрой, затрещали ветки.
– Барышня Шурочка! Вас ищут! Барышня Шурочка! Куда же вы! Барышня!
Подбежавшая Варька схватила ее за руку.
– Отстань! – закричала она. – Здесь только что была моя сестра!
– Вас барыня зовет! Евдокия Павловна! Сама!
Сестра уже убежала. Вот значит как! У нее здесь было свидание с Сержем!
– Какая подлость! – вслух сказала Шурочка.
– О чем вы, барышня?
– Кто здесь был? Отвечай!
– А я почем знаю? Мне не положено за барышнями следить.
– Кто в белом платье? Жюли? Я знаю, что это она! Какая подлость!
Шурочка разволновалась. Неужели же любимая сестра, отказавшись отдать алмаз ей, только что передала его Сержу? Но зачем она это сделала? Жюли ненавидит господина Соболинского, называет его посланником Сатаны. С чего вдруг такие перемены? Жюли лжет? Какая подлость! Вот и верь людям после этого! И кто ее предал? Жюли! Какая же подлость!
Вбежав в дом, она первым делом кинулась в гостиную, где наткнулась на Мари, на коленях у которой лежала книга.
– Ты выглядишь, как деревенская девка, – по-французски сказала сестра. – Запыхалась, волосы растрепаны. Как это дурно! Впрочем, ты вся – моветон, – в нос протянула она.
– Где сестры, Маша?
– А мне что за дело?
– Кто сегодня в белом платье? Жюли, Софи? А может, Долли?
– Почему я должна тебе отвечать?
– Ох, какая же ты, Машка, вредная! Неудивительно, что ты замуж не вышла!
– Va-t’en! – закричала сестра. – Убирайся вон!
– Va au diable! Зануда!
– Маман! Она ругается! Она ругается, как девка! – завизжала Мари.
– Я ругаюсь, по-французски, дура, – показала ей язык Шурочка. – Какая ж я девка? Я просто моветон! – передразнила она.
– Маман! Что она себе позволяет?! Маман!
Шурочка уже выскочила из гостиной, взлетела на второй этаж и понеслась по коридору, открывая все подряд двери:
– Долли! Жюли! Софи! Где вы?!
Перехватила ее Евдокия Павловна, у которой с утра было дурное настроение. Маменька просматривала бумаги, все пытаясь поймать за руку вора-управляющего, но ума у нее на это не хватало. Тот давно уже наловчился обманывать барыню, так был хитер, пройдоха! Василий Игнатьевич, вернувшись от графа Ланина, с большого приема, крепко запил, и толку от него теперь не было никакого.
– Мне надо с тобой поговорить, Александрин, – сказала Евдокия Павловна. – Я с самого утра тебя ищу. Где ты была?
– В усадьбе у графа.
– Как это кстати! Пойдем в гостиную. Или нет. Лучше пойдем в кабинет. Я не хочу, чтобы нам мешали.
И Шурочка сдалась. Она все равно узнает рано или поздно, кто был в саду. Кто из сестер – предательница? У матери такое лицо, что надо послушаться.
– Сядь, Александра, – велела Евдокия Павловна, когда они вошли в кабинет, и плотно прикрыла дверь.
– Что случилось?
– Александра, мы