Библиотека

Сто тысяч франков в награду стр. 87

Размер шрифта
-
+
Тема

что раньше Вильбруа не получал от него никаких извещений. Сыщик поднялся со стула.

— Господин Вильбруа, я не хочу, чтобы вы дурно истолковали цель моего визита. Теперь я могу рассказать вам всю правду. Некоторое время назад недалеко от Парижа было совершено ужасное преступление… убили одну молодую женщину, почти сразу после брачного благословения. Арестовали человека, который, судя по всем полученным сведениям, все-таки оказался не виновен. Но следствие, а кроме того, покушение на жизнь мужа несчастной жертвы преступления подало повод заподозрить участие Паласье, подозрительной личности, которая если еще и остается на свободе, тем не менее находится под тщательным присмотром полиции… Я знаю еще больше, чем уполномочен вам открыть… Итак, мы думали, что в этой депеше кроется намек на новое преступление… может быть, этот человек хочет поймать вас в ловушку под предлогом, что укажет вам след разыскиваемой вами особы. Как бы то ни было, я прошу вас, милостивый государь, дать мне честное слово, что раньше завтрашнего дня вы не покинете Париж. А если получите новое извещение от Паласье, то не будете действовать и не примете никаких мер, не известив прежде префектуру, которая, будьте уверены, не откажет вам в содействии.

Вильбруа не раздумывая пообещал все, что от него требовали, так как это было ради его же блага, и сыщик, раскланявшись, удалился. Американец дал слово не предпринимать ничего вне пределов Парижа, не известив об этом полицию. Ах, если бы он был одарен способностью, которую приписывают себе заокеанские медиумы, — если бы он мог прочесть через сюртук сыщика одну бумагу, также написанную телеграфными символами!.. Но едва сыщик ушел, как господину Вильбруа доложили о приходе доктора Бонантейля, готового, как мы уже знаем, действовать решительно по получении нужных сведений. Откровенно сказать, Вильбруа был не в настроении снова пускаться в длительные объяснения с незнакомцем, но, увидев честное, открытое лицо старика, сразу почувствовал к нему симпатию.

Бонантейль начал с того, что назвал свое имя, звание и профессию, а затем продолжил:

— Милостивый государь, не подумайте, что мной руководит расчет, который, наверно, движет множеством авантюристов, соблазненных вашей рекламой и обещанием ста тысяч вознаграждения…

Эти слова были произнесены тем сухим тоном, который должен был с первой же минуты обозначить твердые убеждения посетителя. Вильбруа поспешил уверить доктора, что у него не было подобной мысли. Тогда доктор принялся изучать лицо Вильбруа и наконец попросил объяснить ему, кто такая эта Нана Солейль, какие отношения связывали его с ней — одним словом, открыть ему все, ничего не утаивая. Вильбруа не колебался ни минуты. Он почувствовал потребность высказаться этому доброму,

почтенному доктору… Говоря о Нане, Вильбруа разгорячился и вскрикнул:

— Я сумасшедший, но что делать?.. Я люблю ее… эту женщину, со всеми ее странностями и капризами… Она целиком и полностью завладела мною… и, сознаюсь вам, я до сих пор убежден, что она не могла добровольно меня покинуть… не знаю… будто внутренний голос подсказывает мне, что тут кроется какая-то тайна… преступление, может быть…

И, так как он остановился, отирая мокрый лоб, доктор попросил:

— Продолжайте, сударь.

Он вспомнил тот таинственный дом, и убеждение, что незнакомка была отравлена, еще сильнее окрепло в нем.

— Я не знаю, доктор, с какой целью вы задаете мне вопросы,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.