Сто тысяч франков в награду стр. 91
указание едва ли могло помочь Паласье. Но мы уже сказали, что Жан-Ипполит Кастор Паласье был одарен чутьем, с помощью которого ему не стоило большого труда догадаться, что карета должна была отвезти Губерта и его пленницу на станцию железной дороги в Крейле. Узнав это, оставалось только выяснить, куда направлялся Губерт.
Нетрудно было догадаться, что маленький городок Крейль, лишенный какого бы то ни было очарования, не мог быть конечным пунктом путешествия Ружетера. К тому же Губерт объявил соучастникам о своем намерении покинуть Францию, в которой он больше не чувствовал себя в безопасности. Так как Ружетер рассчитывал как можно скорее оказаться за границей, Паласье рассудил, что ближайшими пунктами для него были Бельгия и Ламанш, и вмиг сообразил, что наиболее близкой станцией железной дороги, откуда можно было выехать за границу, был Крейль. Таким образом Ружетер избегал необходимости садиться в вагон на одном из парижских вокзалов.
Так как поезд в Бельгию проходил через Крейль в девять часов тридцать минут, а в Англию — в восемь часов тридцать семь минут, то вывод был весьма прост: Паласье нужно находиться на станции в Крейле с восьми до десяти часов вечера, и тогда он сможет задержать беглеца. Как видите, он не был лишен смекалки. Это еще не все. Паласье сообразил, что у него нет законного права остановить двух путешественников на дороге. «Осторожность прежде всего, пренебрегать ста тысячами франков я не могу», — решил он. Чтобы получить эту награду, ему нужно показать Вильбруа Ружетера и заявить: «Вот они! Остальное ваше дело… Только не забудьте, что я должен получить свои деньги раньше, чем вы задумаете стреляться с похитителем, который может убить вас на дуэли».
Как мы видим, Паласье, жаждущий славы, не забывал и о материальной стороне вопроса. К тому же он израсходовал немало денег. Один франк сорок сантимов за первую депешу к Вильбруа с предупреждением быть готовым к отъезду. Один франк сорок сантимов за другую депешу, в которой стояли эти несколько слов: «Будут пойманы… сегодня в Крейле в восемь часов вечера».
Паласье был спокоен — он знал, что, получив эту депешу, Вильбруа подскочит в кресле и закричит: «Закладывайте лошадей! Паласье зовет меня!» Вот как все должно было произойти. Однако судьба часто меняет самые верные расчеты и разбивает лучшие намерения. Пробило восемь, а Вильбруа все не было! Миновала еще четверть часа, полчаса, а американец так и не появился. Однако Паласье ждал и, чтобы не обнаружить своего присутствия, преобразился в англичанина.
Наконец — торжество из торжеств! — Губерт де Ружетер появился… справился о чем-то на станции, вернулся к карете и вместе со слугой перенес безжизненное тело женщины из кареты в залу вокзала. Как? Это неподвижное тело принадлежало прекрасной, блистательной Нане Солейль? Как сражен будет Вильбруа, когда он увидит ее в таком положении и в руках Губерта де Ружетера… Но американец должен поторопиться, иначе он опоздает, и поезд увезет похитителя и его жертву!
А Вильбруа все не было. Какое препятствие могло его задержать? Увы, но и великим не дано все предвидеть. Наполеон также не ожидал появления Герхарда Блюхера на поле сражения в Ватерлоо. А вот чего не ожидал Паласье: первая его депеша хотя и была получена адресатом, но