Сто тысяч франков в награду стр. 90
на платформу и, узнав начальника станции по его форменному платью, бросился к нему навстречу.
— Сэр! Сэр!
— Что вам угодно?
— У вас есть мужчина и женщина?..
Начальник станции посмотрел на него с удивлением:
— Мужчина и женщина? Это очень неопределенно.
— О… Я объясню сейчас… — проговорил незнакомец.
— Объясните, милорд, объясните.
— Я хотел сказать… путешественник и путешественница… мужчина высокий… молодой… женщина молодая… больная.
— Извините, милорд, я вас не понимаю… вы ждете кого-нибудь?
— Yes! Yes! Двоих…
— Вы посмотрели в зале?
— Нет… это бесполезно.
— Почему же? К тому же ждать поезда здесь, на платформе, не дозволяется никому…
Англичанин выпрямился. Он, по всей видимости, был сильно взволнован и старался побороть свое волнение. Начальник станции, не любивший шуток, недоверчиво посмотрел на незнакомца. Не пьян ли этот иностранец? А может быть, он сумасшедший? Не подозвать ли полицейского, чтобы его задержали? Но англичанин продолжал говорить с уверенностью, хотя его весьма трудно было понять. Он ждал двух путешественников, одного мужчину и одну даму, молодую и больную, которые должны были сесть на поезд на этой станции и отправиться в Кале.
Теперь, когда выяснилось, что англичанин приехал первым, он успокоился, несколько раз извинился и, пройдя через залу, приблизился к двери, устремив глаза на дорогу. Так он и стоял там, но время от времени вздрагивал и подходил к кассе, у которой, однако, не было ни одного путешественника.
Вдруг послышалось восклицание «Наконец-то!» на чистейшем французском наречии. Что же произошло? На дороге показалась карета. Ехала она очень медленно. При виде экипажа, которого англичанин, очевидно, и ждал с таким нетерпением, он бросился в темный угол и затаился. Карета остановилась. Слуга спустился с козел и отворил дверцу. Из экипажа вышел очень почтенный господин. Сказав несколько слов слуге, он поднялся в здание вокзала и спросил одного из служащих:
— Начальник станции здесь?
Тот, казалось, узнал почтенного господина:
— Да, сударь.
— А спальный вагон?
— К вашим услугам. Ждут только багаж. Его сейчас
положат в багажный вагон.
— Вы телеграфировали в Париж?..
— Будьте спокойны, все нужные меры приняты.
Пока происходил этот разговор, англичанин вышел из темного угла залы. Несколько раз повторив «Черт!» с чистым парижским выговором, он снова продолжил смотреть на дорогу. Он чего-то ждал, это очевидно… Но вот раздался звонок, который означал, что поезд вышел из Парижа. Приехавший в карете господин, переговорив с начальником станции, вместе со слугой направился к своему экипажу и с его помощью вынес из кареты безжизненное тело женщины.
— Бедная дама! — произнес служащий вокзала сочувственным тоном.
— Увы! — отозвался господин. — Это моя бедная жена, которую я везу к родным… в Англию.
— В Англию!.. Она еще далеко! — проговорил англичанин.
И в эту минуту двери залы отворились, и он бросился на платформу железной дороги. По какому случаю и вследствие каких обстоятельств Жан-Ипполит Кастор Паласье находился в девять часов вечера на станции в Крейле? Для чего разыгрывал роль англичанина? Боже мой! Все очень просто. Читатели, наверно, не забыли, что в темную дождливую ночь Паласье видел, как совещались Куркодем, Блазиво и Губерт де Ружетер.
В ту ночь Губерт де Ружетер, племянник графа Керу, попросил своих соучастников оказать ему последнюю услугу. Нужно было, чтобы карета в назначенный час была на том месте, которое они хорошо знали. Такое, весьма неопределенное,