Сто тысяч франков в награду стр. 96
знаком попросил свидетелей этой сцены хранить молчание и вышел из комнаты, заперев за собой дверь. Он направился в кабинет, в котором его помощник провел большую половину ночи. В ту минуту, как он вошел в комнату, что-то мохнатое бросилось к его ногам. Это был не кто иной, как наш друг Паком.
— Молодец! — воскликнул доктор. — Вы меня очень радуете! Мне кажется, состояние вашего здоровья может сделать честь вашему доктору. Ну-ка, посмотрим поближе. — И, подняв собаку, он положил ее к себе на колени. — Ну, будь умным! — продолжал он. — Теперь нужно похлопотать о тех, кого ты так сильно любишь.
Умная собака будто поняла обращенные
к ней слова и кротко взглянула на доктора.
— Вот и отлично! Славный пес!
Бонантейль в то же время внимательно рассматривал глаза животного; после тщательного осмотра доктор повернул собаку спиной вниз и стал слушать биение сердца.
— Теперь уже лучше… — проговорил он. — А жаль, что ты не совсем посторонний, — сколько я мог бы узнать благодаря тебе!
Но, чтобы достичь желаемых результатов, доктору пришлось бы совершить операцию, на которую не согласился бы ни Паком, ни его хозяин. Итак, доктор опустил собаку на пол. Хотя Паком мог уже ходить и даже прыгать, силы вскоре ему изменили: не прошло и минуты, как он растянулся и крепко заснул.
Доктор удовлетворенно потирал руки. «Ну, — думал он, — все идет очень хорошо. Я думаю, что вы, доктор Бонантейль, не зря потратили время». Открыв один из шкафов, он взял какую-то баночку, которую тщательно осмотрел на свет, а затем снова вошел в гостиную. Аврилетта не двигалась. Сильвен тревожно смотрел на доктора, улыбавшееся лицо которого обещало успех.
Подойдя к Аврилетте, Бонантейль откупорил принесенную им баночку с лекарством и влил несколько капель жидкости в полуоткрытые губы Аврилетты. Прошли две-три минуты в тягостном ожидании. Аврилетта вдруг вздрогнула и рукой схватилась за грудь. Но на ее лице в эту минуту выразилось не страдание — напротив, она, казалось, успокоилась, и кровь заметно прилила к ее щекам.
Бонантейль, стоя возле девушки, внимательно следил за действием лекарства. Сильвен и граф едва переводили дыхание. Словно поддерживаемая сильной рукой, Аврилетта вдруг приподнялась и встала на ноги. Глаза ее заблестели. Наклонив голову, она вдруг бросилась к столу, на котором лежали газеты, прежде чем кто-нибудь успел ее остановить.
— Она! Вот она!.. — вскрикнула Аврилетта.
— Что такое? — спросил Сильвен.
Девушка покрывала поцелуями изображение женщины на одном из листов газеты. Доктор выхватил газету из рук Аврилетты и, взглянув на нее в свою очередь, попросил:
— Говорите, Аврилетта! Эта женщина… вы знаете ее?
— Да, я знаю ее, — ответила девушка. — Это Элен, графиня Керу!
С этими словами она откинулась назад и непременно упала бы, если бы Сильвен не успел ее поддержать. Но граф уже выхватил газету из рук Аврилетты; он с широко открытыми глазами воззрился на портрет женщины и едва слышно проговорил:
— Жена моя! Моя Элен!.. Но каким образом ее портрет оказался в этой газете?
Доктор поспешно позвонил и сказал вошедшему фельдшеру:
— Отнесите девушку в ее комнату, ее нужно положить на кровать и не тревожить, пока она не проснется… При малейшей перемене тотчас уведомите меня. Теперь, — добавил доктор Бонантейль после того, как фельдшер ушел, — поговорим обстоятельно.
Граф