Библиотека

Столица для Поводыря стр. 20

Размер шрифта
-
+
Тема

вещи, так еще и с совестью. Редкие, для высшей аристократии, качества…

— Это вы простите, Герман, — Александр был по меньшей мере на полторы головы меня выше. Так что его легкий поклон мог быть и выражением уважения, и показателем внимания к собеседнику. — Никса был сейчас совершенно несносен. Затеял этот суд… Понимаете, ему страшно. Врачи сказали, если бы не ваши письма… Он не верит, ни докторам, ни вам. Столько перемен…

— Да-да, я понимаю, — пролепетал я, чтобы не молчать. Это было бы невежливо.

— Вы… — здоровенный принц по прозвищу «Бегемотик», порозовел от смущения, и прошептал:

— Вы замечательный. Вы заняты делом, а не… Я стану помогать вам, как сумею. Не держите только обиду на Никсу. Мне кажется, он тоже вам завидует…

Царевич легко закинул увесистый портфель в карету, а тубу отдал Артемке.

— Прощайте, Герман Густавович, — и повернулся уходить.

— Ваше высочество, постойте, прошу вас, — теперь мне пришлось кричать ему в спину. — Это Николаю Александровичу. Не более столовой ложки за завтраком. Один раз в день! Это важно!

Желто-коричневая жижа в квадратной водочной четверти не выглядела чудодейственным эликсиром. Но не зря же я вез настойку золотого корня через половину страны.

— Что это?

— Травы на хлебном вине, ваше высочество. Редкие травы. Они придадут цесаревичу сил и помогут побороть болезнь.

Господи! Ну, зачем я это делал?! Только что же был полон разочарования в своем избраннике. Еще три минуты назад ругал себя, и тут же снова бросился помогать. И ведь Герочка в голове тоже молчал как партизан в Гестапо. Не остановил, не подсказал…

— Это… Это надежно?

— Абсолютно, если не перебарщивать. Пить только утром и лишь понемногу… А вы вот о чем… — это просто паранойя какая-то. Неужели я вот так, на глазах у всех, дал бы наследнику империи яд? — Хотите, я сам это выпью?

— Хорошо, — кивнул, или поклонился Александр – у гиганта не поймешь. И улыбнулся. — Я дам ему утром. После сегодняшнего заседания

хлебное вино ему будет на пользу.

— Прощайте, ваше высочество, — я поклонился. Привыкал гнуть спину перед высокорожденными недорослями. И запрыгнул в экипаж. Мучительная аудиенция в Аничковом дворце окончилась.

А наутро я, как и прочие десятки тысяч государственных чиновников в Санкт-Петербурге, получил пропуск-приглашение на встречу датской принцессы.

Отказаться, не пойти – выказать пренебрежение высочайшей милостью. Пойти – прослыть, хоть и в узком кругу приятелей цесаревича, лизоблюдом. В итоге, выбрал компромис. Решился идти, но в первые ряды не лезть, на глаза царской семье не попадать. Станут проверять – увидят мой погашенный пропуск. Был – значит. А никто не видел – так я скромный.

Тем более что, ни чем другим все равно заняться бы не получилось. Похоже, весь город, вся полумиллионная столица великой империи, собиралась пойти поглазеть на маленькую и хрупкую датскую принцесску. Своих-то Санкт-Петербургские обыватели и так чуть не каждый день лицезреть могут. Царь ежедневно в Летнем саду гуляет. Да и царские дети почти без охраны по городу ездят. А вот Дагмара чай не по три раза в год приезжает. Историческое событие, едрешкин корень!

А прогуляться, кроме всего прочего, оказалось действительно полезно. Ночью спал плохо, как-то рывками. Орды бессвязных мыслей водили хороводы, прыгали через костер пышущего раздражением Германа и в четкую и ясную

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.