Столичный доктор. Том II стр. 7
московские аристократы.
— Тебе надо выезжать в свет! — выдала заключение Талль. — Как закончится Великий пост — обязательно! Балы…
Девушка мечтательно закатила глаза, но потом опомнилась:
— Мы любим друг друга, и должны быть вместе!
Это было очень сильное заявление, и я замешкался, не зная, что ответить. Потом сообразил:
— Как же к этому отнесется маменька?
— Она покричит, — уверенно заключила Вика. — Но потом успокоится! Ведь все можно сделать аккуратно. «Русский медик» сдаст мне в наём апартаменты в клинике. Я посмотрела на четвертом этаже — тут есть целых три квартиры! Будем жить рядом, будем жить вместе.
— Слухи пойдут. Как же твоя репутация? Не пострадает?
— Я совершеннолетняя! — уверенно заявила Талль. — Учусь на курсах, работаю в клинике. Получаю у тебя оклад. Почему я не могу жить так, как хочу? И с тем, с кем хочу?
— Ну есть же общественное мнение, — промямлил я, уверенный, что после такого поступка все балы и прочие салоны для нас обоих будут 100 % закрыты. Не уверен, что даже к генерал-губернатору на официальный прием допустят.
— Значит, ты против?!
Крылья носа девушки начали гневно дрожать. Она опять покраснела. Только теперь явно не от смущения.
— Почему же против? Конечно, я за! Но твою маман надо подготовить. Ты согласна?
— Она опять заведет свою шарманку про свадьбу. Не то, чтобы я была против, — Вика лукаво на меня посмотрела. Как же быстро у нее меняется настроение…
— Значит, сначала готовим маму, — заключил я, игнорируя закинутую в мою сторону удочку.
Нет, в эту ловушку опытный холостяк никогда не попадет!
* * *В клинику пришел Серафим. Я ждал этого визита. Священник был одним из организаторов первого сбора средств — наверняка его купцы спрашивали о моих успехах. Плюс со всей этой суетой я пропустил несколько воскресных служб, это тоже вызвало беспокойство батюшки. Я вроде бы перешел в другой приход, Николая чудотворца что на Курьих ножках, но там случилась кадровая катастрофа — старый священник, отец Алексий, скончался как раз накануне моего переезда, с назначением нового возникли какие-то вопросы. В итоге службы проводил командированный, отец Питирим, но я с ним договорился, что лучше уж буду посещать своего старого духовника.
— Ну показывай свои хоромы, — священник приобнял меня, перекрестился на красный угол.
Делать было нечего, повел Серафима демонстрировать клинику. Половина дома была пустая, палаты тоже не радовали болящими — всего один пациент со сложным переломом, которого бригада подобрала на улице, возвращаясь с вызова. В лаборатории священнодействовал один Славка, в аптеке тоже было пусто — я никак не мог нанять нужного провизора.
Лицо Серафима вытянулось, он явно ожидал бóльшего.
— Может взглянете на бригады? — потянул я священника в комнату ожиданий. Познакомил с Горбуновым, Лебедевым. Думал, что повезет с Моровским и того не будет, но как на зло Вацлав тут же обнаружился, сам спустился знакомиться с батюшкой.
— Католик? — тут же поинтересовался Серафим после окончания официальной части.
Старший врач лишь кивнул.
— Ну то сейчас дозволяется властями, — лицо священника сморщилось.
— Вот, думаем на кареты иконки повесить, — я поторопился перевести разговор от скользкой темы. — Не посоветуете? Ну и освятить, само собой.
Врачи оживились, мы спустились в каретный сарай. Оба экипажа были вычищены кучерами, по полу разбросаны свежие опилки.
— Эту посвятим Пантелеймону Целителю, —