Библиотека

Столичный доктор стр. 114

Размер шрифта
-
+
Тема

Абрамовича не было — пришлось к часу дня тащиться на встречу с ним на Большую Молчановку. Там был дом на продажу. Вика увязалась следом за мной — не столько смотреть дома, сколько выговориться по дороге.

— Я прямо чувствую, как черствею душой, — жаловалась мне в санях Талль. — Намедни приходил свататься Емельян Федорович.

— Хрунов?

— Да. Маменьки не было дома — так я обругала его и прогнала прочь.

— Как обругала? — поинтересовался я, разглядывая Вику. Тяжело ей. Врачебное дело вообще нелегкое, медики быстро выгорают, а потом еще и профессионально деформируется психика. Цинизм, вульгарность… Хочу ли я, чтобы такой стала дочка профессора?

— Ты почему так на меня смотришь? — обеспокоилась Виктория.

— Как так?

— С жалостью.

— Потому, что жалею тебя. Ну и чем там кончилось с прокурором?

— Мне так стыдно. Нагрубила ему.

— Приехали, барин! — к нам повернулся кучер, сделал «тпру» лошадке. — Вон он, ваш желтый дом.

Я пригляделся. Рядом с воротами были припаркованы еще одни сани, в которых укрывшись пологом, сидел низенький, чернявый мужчина в тонком пальтишке. Увидев нас, он вышел, похлюпал галошами к дому.

— Борис Абрамович? — поинтересовался, пожимая руку чернявому. Сколько ему лет? Под полтинник. Явно из евреев, но не очень понятно, как обошел черту оседлости. Выкрест? Представил Вику, объяснил ей, что маклера порекомендовал Калашников и

тот может продать, купить обратно и продать снова всю Москву.

— Очень ррад знакомству, — «Березовский» — так я про себя решил называть картавого Бориса Абрамовича, поклонился. — Прройдемте в дом, ключи у меня есть.

Да уж, речь у специалиста по недвижимости грассирующая, как у актера любительского театра, пытающегося изобразить французский акцент. Главное, не начать смеяться в начале общения, потом, надеюсь, привыкну как-нибудь.

А до этого со зданием для скорой никак не ладилось. Я осмотрел по объявлениям уже с полудюжины домов — и ничего путного. Или слишком маленькое, или наоборот. Плохой подъезд, небольшой двор, нет водопровода — одно за другое цеплялось, и я раз за разом отступал. Арбат, вроде в наше время шестнадцать. Это в нашем времени, сейчас Москва без номеров, дома по владельцам различают. Доходный дом Федосюка на Самотеке. Покровка, два здания напротив Полицейской больницы, ни одно не подошло. Дом Полежаевой на Лужниковской. Борисоглебский, восемь, рядом с будущим музеем, это точно помню. Так я скоро сам риелтором стану.

На первый взгляд, дом великоват. Четыре этажа, два подъезда. Но красавец!

— Дом новый, готовится к сдаче, — начал окучивать нас маклер. — Общая площадь — пять тысяч триста сорок восемь квадратных аршин…

— Это сколько в метрах? — перебил я его.

— Две семьсот пять, — ни секунды не задумываясь, перевел Борис Абрамович.

Специалист, однако. Думаю, он бы и в квадратные футы мигом конвертировал, и в какие-нибудь китайские меры. Только плати.

— А что случилось? Почему продают? — задал я беспокоящий меня вопрос.

— Очень нужны деньги. Внезапно, — понизив голос, будто нас кто-то может услышать, доверительно сообщил Борис Абрамович. — Заказчик проигрался в карты, собирает нужную сумму. Поэтому и так дешево, что срочно.

— И сколько же хотят?

— Пятьдесят четыре тысячи, — маклер еще тише произнес заветную сумму. Лицо у него было такое… торжественное. Я бы даже сказал, одухотворенное.

Тут задумался. Таких денег у меня нет. Только треть. Ну больше немного. Когда пойдут деньги от Келера

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.