Шторм в Гавани Ветров стр. 40
нам: и отец, и Правитель, и Джемис, и Баррион будет петь, если мы его найдем, и… — Тут она увидела бегущего Колля.
— Марис! Марис! — с сияющим лицом он подлетел к ней и крепко обнял.
— Куда ты исчез?
— Я с Баррионом… Надо было… я песню пишу. Только начал, но получится здорово, я чувствую. Честное слово, будет здорово… Про тебя.
— Про меня?
Колль явно был доволен собой.
— Да. Ты станешь известной. Все будут петь песню и узнают про тебя.
— Уже знают, — сказал Доррель. — Можешь мне поверить.
— Нет, я имею в виду — навсегда. Сколько эту песню будут петь, столько о тебе будут помнить.
О девушке, которая так сильно хотела крылья, что изменила мир.
«Может, так оно и есть», — подумала Марис позже, когда вместе с Доррелем и Гартом они поднялись в небо. Но сейчас перемены в мире представлялись ей гораздо менее важными и реальными, чем ветер, раздувающий волосы, и знакомое напряжение мышц при подъеме в воздушных потоках. Еще недавно она думала, что потеряла все это безвозвратно, но теперь у нее снова были крылья, у нее было небо. Она вновь была собой и была счастлива.