Шторм в Гавани Ветров стр. 6
долю доставалось множество в общем-то безобидных шуток и насмешек. Но он немного выпил и, в конце концов не выдержав, вскочил и пошел к выходу.
— Вы называете себя летателями! — крикнул он от дверей своим резким голосом, который и сейчас звучал у Марис в ушах. — Идите все сюда, я покажу вам, как надо летать!
Все выбрались наружу и отправились к прыжковой скале самой высокой скале на Эйри. Двести футов отвесной стены, а в самом низу — острые зубья камней и яростно бьющаяся среди них вода. Ворон со сложенными крыльями подошел к краю, раскрыл первые три сегмента и вдел руки в петли, но сегменты не закрепил, и крылья свободно поворачивались вместе с руками. Марис в первый момент не могла понять, что он собирается делать, но вскоре ее недоумение рассеялось.
Ворон разбежался и прыгнул вперед. Со сложенными крыльями!
Марис вскрикнула и бросилась к краю. Остальные тоже подошли, кто побледнев, кто насмешливо улыбаясь. Доррель оказался рядом с ней.
А Ворон стремительно падал вниз головой, прижав руки к бокам, и только серебряное полотно крыльев неистово билось под напором воздуха. Казалось, это продолжается бесконечно. Но в последний момент, уже над самыми камнями, когда Марис ясно представила себе и почти почувствовала страшный удар, вдруг как бы из ниоткуда сверкнули на солнце расправленные крылья, Ворон успел поймать ветер, выровнялся и полетел.
Марис была потрясена. Но Джемис-старший, самый опытный летатель Западных, только рассмеялся:
— Я уже дважды видел этот трюк Ворона. Он смазывает маслом крепления сегментов и в нужный момент изо всех сил выбрасывает крылья в стороны. Каждый сегмент поочередно становится на место и закрепляется. Красиво, конечно. Спорить готов, он долго тренировался, прежде чем решился такое показать. Только когда-нибудь один из шарниров застрянет и мы о Вороне больше не услышим.
Но даже эти трезвые слова не могли омрачить чуда. Марис часто видела, как летатели, не дожидаясь помощи бескрылых, поднимают руку с
почти раскрытым крылом и резким взмахом ставят на место последние один-два сегмента. Но чтобы вот так!..
Ворон усмехнулся, когда его встретили на посадочной полосе, и, обращаясь ко всем, произнес:
— Когда вы сможете так, тогда будете называть себя летателями!
Конечно, он был безрассуден и заносчив, но в тот момент и еще несколько лет спустя Марис казалось, что она влюблена в бесстрашного Ворона.
Марис грустно покачала головой и допила вино из каменной кружки. Сейчас она понимала, как глупо было все это. Ворон погиб года через два после той встречи: бесследно пропал в море. Каждый год погибало более десятка летателей, и обычно с ними пропадали крылья. Иногда неловкие летатели тонули, иногда длинношеие сциллы нападали на неосторожных. Шторм настигал усталых, грозовые молнии охотились за металлом в крыльях. Летателя подстерегает много опасностей, но большинство, полагала Марис, просто сбивались с пути и летели уже неизвестно куда, пока усталость не заставляла их падать в море. Случалось, кто-нибудь становился жертвой редкого, но наиболее страшного явления — штиля. Сейчас Марис понимала: у Ворона с его эффектными, но никому не нужными трюками было гораздо больше шансов погибнуть, чем у любого другого летателя.
Голос Дорреля оторвал ее от воспоминаний.
— Марис, смотри не усни.
Марис с сожалением поставила пустую кружку на пол,