Странник (The Wanderer) стр. 21
его свете четко вырисовывались полоски на костюме Джейка, прижавшего лицо к груди девушки. Сэлли, опять напоминающая валькирию, откинулась на металлические поручни и победно крикнула небу:
– Боже! Вот это приз!
– О, что за чудо! – крикнул Большой Бенджи. – Слушай, Пепе, наверное, с другой стороны земного шара находится сумасшедший старый китаец, большой, как Кинг-Конг, который качает ногами и рисует золотые тарелки, а потом швыряет их в сторону Луны. Одна как раз сейчас повисла над нами.
– Красиво, – согласился Пепе. – Она освещает весь Нью-Йорк. Тарелочное такое освещение.
– Я тоже вижу! – заорал Араб, который подошел к ним. – О, чудесный косяк!
В темноте Палм Бич Ноллс Кеттеринг III, не отрываясь от телескопа, говорил немного напыщенным тоном:
– Имя существительное «планета», мисс Кац, происходит от греческого глагола «планастай», что означает странствовать. Таким образом, планеты должны называться «странниками», то есть планеты – это небесные тела, которые странствуют между неподвижными звездами.
На мгновение он замолчал.
– Луна уже проясняется, – продолжил он через мгновение. – И причем не только та сторона, которая выходит из затмения. Да, да! Видны даже цвета!
Девичья ладонь нежно опустилась на его плечо и самый тоненький голосок из всех, которые он когда-нибудь слышал (будто Барбара неожиданно превратилась в кузнечика), произнес:
– Прошу тебя, дорогой, не отрывай взгляда от телескопа. Ты должен приготовиться к сильному потрясению.
– Потрясению? Не понимаю, мисс Кац, – беспокойно произнес Кеттеринг, послушно глядя в окуляр.
– Я еще не уверена, – продолжал приятный голосок, – но небо выглядит, как обложка старого журнала о чудесах космоса. Мне кажется, дорогой, что прибыл твой Странник. Я считаю, греки даже не предполагали, что он может быть столь велик. Это наверняка планета!
Пол вздрогнул и на несколько секунд закрыл глаза.
Когда он открыл их снова, Странник, излучающий кроваво-красный и золотой свет, был на прежнем месте.
Странник повис в небе восточнее Луны на расстоянии, равном его диаметру, превышающему лунный в четыре раза. Его поверхность, которая была в шестнадцать раз больше лунной, пересекала волнообразная кривая, напоминающая перевернутую латинскую букву «S». Кривая разграничивала две области: золотую и фиолетовую.
Все это Пол увидел в одно мгновение – не успев даже проанализировать… В следующую секунду он бросился на пол, сжался и постарался прикрыть голову руками – только бы как можно дальше оказаться от этого чудовища. У Пола было такое чувство, будто что-то мощное, огненное повисло над самой головой, как дамоклов меч, – огромная раскаленная глыба, готовая рухнуть на Землю и подмять под себя все.
Марго, не выпуская кошку из рук, лежала на террасе рядом с ним.
Совершенно случайно взгляд Пола упал на листок бумаги, который он зажал в руке, и невольно задержался на строчке: «Наш бородатый докладчик – это Росс Хантер, профессор социологии Университета Рида в Портленде, штат Орегон». Пол с ужасом осознал, что это свет Странника дает возможность разглядеть изображение на листке.
Для дона Гильермо, который приблизился к дворцу «Эль президенте» и судорожно вцепился левой рукой в поперечную ручку бомбометателя, Странник был ничто иное, как реактивный самолет никарагуанских королевских ВВС, летящий следом и вот-вот откроющий по нему огонь. Дон Гильермо сжался в кресле, зажмурил глаза, напряг мышцы спины и шеи, уверенный, что настал его последний час…
– Сволочь, садист… – повторял он про