Странник (The Wanderer) стр. 23
Марго подняться, но сам стоял, как-то съежившись, словно человек, над которым нависла бетонная плита.
Оказалось, что реакция «ложись» была всеобщей. Кресла валялись по всей сцене, а людей не было видно – ни тех, кто сидел в первом ряду, ни докладчиков.
Нет, не все одинаково реагировали. Дылда стоял, выпрямившись во весь рост, и говорил странно спокойным высоким голосом:
– Без паники, господа. Это только большой воздушный шар. Сделан в Японии, если судить по узору.
– Он поднялся из Ванденберга! – истерично закричала женщина, лежащая на полу. – Почему он остановился? Почему до сих пор горит? Почему не летит дальше?
Из под стола раздался еще более громкий крик Профессора:
– Глупцы, не вставайте! Разве вы не видите, что это ядерная вспышка – характерный огненный шар! – а потом, уже тише, обращаясь к Раме Джоан: – Вы не видели моих очков?
Рагнарок, поджав хвост, оббежал террасу, остановился почти посередине, среди разбросанных кресел, задрал морду к ужасному диску и завыл. Пол и Марго обошли пса и приблизились к остальным.
За их спинами возникла Анна.
– Почему все так испугались? – весело спросила она. – Это, наверно, самая большая летающая тарелка в мире! – и она выключила фонарик. – Теперь он уже не нужен.
Дылда снова заговорил таким же монотонным голосом:
– Японский огненный шар двигается очень
медленно. Это кажется, что он висит над головой, на самом деле он пролетает над нами.
Коротышка обошел вокруг Дылды и схватил его за руку.
– Смог бы воздушный шар до такой степени затмить звезды? – спросил он. – Могли бы мы в его свете различать цвета наших автомобилей? Смог бы он осветить Тихий океан от побережья до островов Санта-Барбара? Черт возьми, ответь мне, Чарли Фулби!
Дылда огляделся по сторонам. Потом вдруг закатил глаза, так что стали видны только белки, повалился на кресло и бессильно сполз на пол. Коротышка внимательно посмотрел на него и задумчиво произнес:
– Что бы это ни было – но это не Арлетта.
Из-под стола показалась блестящая лысина и очки Профессора, а за ними и лохматая борода Хантера. Сейчас они были похожи на двух бравых гномов.
– Это не атомный шар, – заявил Профессор. – Он не увеличивается и светит не так ярко.
Он помог подняться Раме Джоан. Ее зеленая чалма размоталась, белоснежная блузка помялась.
Хантер тоже встал.
Анна протянула руку и погладила Мяу.
– Она мурлычет и все время смотрит на эту большую тарелку, – сказала рыжеволосая девочка, – будто хочет ее облизать.
Странник по-прежнему висел в небе, контуры его были четко обрисованы. Он был огромен, и две его половинки, золотая и фиолетовая, складывались в форме символа «инь-янь» – символа света и тьмы, мужского и женского начал, добра и зла.
Пока другие всматривались в неизвестный объект, размышляя о его природе, Коротышка достал из нагрудного кармана большой блокнот и на чистом листке бумаги набросал схематический рисунок. Он сгладил некоторые неровности и заштриховал фиолетовую часть нового небесного тела.
Дон Мерриам снял последнюю ловушку и направился к станции. Кольцо вокруг Земли с правой стороны ярко светилось. Через несколько секунд покажется Солнце, на Луну вернется жаркий день, а темный круг Земли снова осветят отраженные Луной солнечные лучи.
Дон резко остановился. Солнце еще не показалось, а Земля засветилась раз в двадцать