Библиотека

Странные игры стр. 146

Размер шрифта
-
+
Тема

заикнулась о необходимости подготовиться к похоронам старшей дочери. Вместо того чтобы заниматься Мелоди и ее новорожденным сыном, Робин и Фред потратили несколько часов на переговоры с матерью.

Конечно, тот случай был из ряда вон, хотя подобные истерики происходили из раза в раз, и именно тогда Робин с Мелоди пришли к соглашению: что бы ни стряслось, мать следует по возможности держать в неведении.

Поэтому Мелоди и не поставила ее в известность о нападении маньяка. Естественно, когда выяснилось, что сестра исчезла, позвонила матери – вдруг та в курсе, куда запропастилась ее младшая дочь? Ничего полезного не услышав, повесила трубку, предварительно обмолвившись – мол, наверное, она занята с пациентом.

Робин не придала рассказу Мелоди особого значения, а через три дня получила сообщение от матери:

Только что узнала – оказывается, на мою дочь совершили жестокое нападение… И все вокруг об этом слышали, кроме меня! Надеюсь, ты жива-здорова… Жаль, мне никто не сказал, иначе постаралась бы помочь.

Робин перечитала текст раз десять, и у нее создалось сильнейшее впечатление схожести сообщения с рисунком Зигмунда Фрейда: чем дольше на него смотришь, тем лучше понимаешь – на самом деле перед тобой обнаженная женщина. Какой тут заложен смысл? Мать обеспокоена и одновременно обижена, что ее никто не оповестил? Или в трех строчках проявляется человек с наклонностями нарцисса, который в первую очередь ошеломлен тем, что его обошли вниманием?

Как бы там ни было, ясно одно: чем дольше откладываешь разговор с родительницей, тем тяжелее потом будет при личной встрече. И Робин ближе к обеду направилась к матери, заранее понимая, что испытание предстоит сложное.

– Привет! – подала она голос, открыв дверь. – Мама, это я.

Несколько секунд в доме царила тишина, затем из спальни послышалось слабое:

– Робин?

– Да-да. Я… э-э-э… тебе звонила, но ты не сняла трубку.

Робин медленно заковыляла по коридору. Щиколотка уже не так болела, однако довольно сильно опухла и реагировала на движения.

– Я спала…

Голос звучал странно – пожалуй, даже отрешенно.

Робин добралась до двери и прислонилась к косяку. Поджала ногу, дав ей отдохнуть.

Смертельно бледная мать лежала в постели. Полное отсутствие макияжа, ночная рубашка… В обед такого не случалось в принципе. За своим внешним видом она всегда следила тщательно.

– Что с тобой? Ты больна?

– Нет… – прошептала мать. – Я… приняла успокоительное.

– Ого! – Робин переступила порог и присела на краешек кровати.

– Ужасно испугалась, когда услышала новости… – Подбородок матери заметно дрожал. – Мне сказала Гленда. Гленда! Якобы тот человек тебя схватил и куда-то увез в багажнике машины.

– Мама, со мной всё в…

– Я уже потеряла твоего отца. А если б еще лишилась и ребенка… Ни одна мать такого не вынесет, знаешь ли. – Ее глаза заволокло слезами. – Твоя смерть превратила бы меня в жалкую развалину.

Робин тяжело сглотнула.

– Копы приехали вовремя, и ничего страшного не случилось. Правда, мам.

– Все кончилось – и ни одного звонка… Хоть бы сказала – мол, всё в порядке… Мелоди и не намекнула, что мне надо мчаться в больницу. Знаешь, когда ты была совсем малышкой, у тебя случилась серьезная ушная инфекция – на целую неделю тогда угодила на больничную койку. Я все эти семь дней провела с тобой в палате. Врачи

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.