Странный рыцарь Священной книги стр. 178
судно. И, только что темное и недвижное, оно вдруг запылало и взревело, как издыхающий огромный зверь. Вопили закованные невольники. Весла в ужасной панике задвигались вразнобой, вспенили волны — казалось, многоногое чудище пытается разорвать путы, держащие его у берега, и обратиться в бегство. С борта попа́дали огни — горящие люди гасили себя в воде.
Кое-кому из нападавших все же удалось проникнуть в крепость. Доминиканец бежал к башне, пришлось снова запереть изнутри дверь на засов. Взобравшийся на стену пират увидел, что их галера горит. Раздались яростные вопли, и поток пиратов выплеснулся из крепости в море. На судне горело награбленное ими и политое кровью добро.
Ясена нигде не было видно. Легкий и бесплотный в лунном свете шатер на холме светился изнутри.
Доминиканец уже поднимался по лестнице. Я сказал Владу и Ладе:
— Уходите. Держитесь подальше от берега. Владе, сумеешь ты найти залив, где стоял норманн?
Он кивнул. Я продолжал:
— Я пойду вдоль берега. Вроде как к Солуни, а сам незаметно поверну назад. Там нас будет ждать Ясен. Книга уже у него. Идите!
И стал спускаться по лестнице навстречу Доминиканцу.
5Мы — я, Ясен, Лада и Влад — бежали каждый в свою сторону, чтобы Доминиканец не знал, за кем из нас пуститься в погоню. Едва предводитель пиратов испустил дух, как мы с Доминиканцем вновь стали смертельными врагами. После схватки с пиратами в живых остались только несколько куманов.
Втроем сошлись мы на морском берегу — я, Лада и Влад. Ясена не было. Мы опустились на колени перед небольшим костерком, светившимся, как звезда, в центре нашего неплотного круга. Раздавленные холодные мидии впивались в колени. Я не решался поднять голову, чтоб не увидеть отчаянную тревогу в глазах Влада и Лады. Взошла полная луна, песок заблестел холодным, перламутровым блеском. Я оглянулся вокруг — пустынный светлый песок, темное недвижное море, пересеченное лунной дорожкой и серебряное кружево пены у кромки берега.
Внезапно Влад вскрикнул — глаза его были прикованы к морю, рот в изумлении открыт, лицо мертвенно бледно, будто он видит призрак. Я проследил за его взглядом.
По воде шел Ясен. Шел к нам по лунной дорожке, прижимая к груди заветный ларец. При каждом шаге под ногами у него вспыхивали искры.
Я встряхнул головой. Нет, я не повредился рассудком, море там, хоть и далеко от берега, оказалось не больше пяди глубиной!..
Ясен ступил на берег и подошел к нам. Мокрые ступни его гасили блеск перламутрового песка. Он тоже опустился на колени перед костром и, поцеловав ларец, поставил его подле
меня.
Я смотрел на лицо его. Да, он все еще был Адамом, осененным Духом Господним. Но таким лицо Адама должно было бы стать после грехопадения, когда Бог изгнал его из рая. Он, богомил, готовившийся стать Совершенным, убил человека, коему присягнул, кто оставил руки его свободными. И эти руки совершили убийство. Ясен прятал их теперь под промокшей своей одеждой.
Влад сказал:
— Надо бежать.
Тогда я открыл им свою тайну — как спрятал Книгу в рогатине, а ларец служит лишь приманкой…
Влад сказал:
— И ты обрек нас на медленную смерть…
Я сказал на это:
— Иначе было нельзя.
И Ясен сказал:
— Да, иначе было