Странный рыцарь Священной книги стр. 59
на самых уединенных островах в море растут и расцветают деревья? Думал ли ты о том, кто занес их туда? Ты скажешь — волны и ветер. Нет, птицы. Они склевывают семена и думают, что съели их. Затем прилетают на пустынный остров, и семена выходят из них. А на острове том вырастает дерево.
Я изумился. Невольно воскликнул:
— Господи!
Она продолжала, глядя на звезды:
— Легко ли сказать людям, коим ты неустанно твердил «Не противься злу», легко ли сказать им «Убивай!»
Я сказал ей:
— Без слова учителя Иоанна не было бы и учения его.
Она молчала. Я повернулся к ней лицом. И тоже устремил взгляд к звездам. Они бледнели — всходила луна. Старуха сказала:
— Жду от тебя знака. Пришли Ладу.
Я вернулся ползком, точно гусеница. Думал о том, что сейчас разобью скорлупу своего кокона, и дух мой воспарит, словно бабочка. Анри и Боян будут биться, как один человек — ведь оба бойцы и оба желают спасти Книгу. А Лада? Да, альбигоец хотел бы спасти богомилку, но видит ли он в Ладе женщину? Ничего я не знал о Бояне, оставалось лишь гадать…
Лада тоже не спала и тоже смотрела на тускнеющие звезды. Я лег подле нее, она повернула ко мне лицо. Ее дыхание обожгло меня. Я сказал ей:
— Этой ночью мы нападем на стражей. Когда скажу, известишь о том старуху.
Она оперлась на локоть. Спросила меня:
— Наши братья станут биться?
Я сказал ей:
— Во имя Книги.
Потом я разбудил Доминиканца. Велел ему известить куманов. Он не произнес ни слова, только кивнул. Распростерся ничком и зашептал слова молитвы.
Тут дощатая дверь скрипнула, вспыхнули факелы, и в загон ввалилась, шатаясь и вопя, толпа новых пленников. Они были привязаны за шеи, по несколько человек к одной жерди. Многие попадали на колени и стали задыхаться. Оказалось, пираты захватили и разграбили какую-то прибрежную деревню и пригнали оттуда новых пленных. Число наших стражей увеличилось, и биться с ними мы уже не могли.
4Тем не менее, судьба пожелала, чтобы разговор мой со старухой не был напрасен. На следующую ночь дверь в наш загон отворилась снова.
Вошел пиратский главарь. Позади него — двое головорезов с факелами в левой руке и саблями наголо в правой. А за ними — Ясен, прижимая к груди лютню Пэйра. Он шел, будто во сне. Мы еще не улеглись, сидели вчетвером — я, Лада и Влад по левую руку от меня, Доминиканец одесную.
Главарь остановился возле нас. Он был в праздничных одеждах и белой чалме, украшенной золотым пером
жар-птицы со сверкающими самоцветами. Одежды его также переливались блеском золота и шелка, на поясе висел нож, вынутый из ножен — он тоже сверкал. В рыжей, крашеной хной бороде поблескивали вплетенные в нее рубины, глаза светились, лицо было возбужденным и радостным. На лбу искрился третий, яхонтовый глаз.
Я понял: он пришел за Ладой.
Эта минута не была для меня неожиданностью. Я убеждал себя, что не наступит она, и не находил ответа на вопрос, как я поступлю, если все же наступит. Раньше, сплевывая через плечо и твердя «Нет, нет!», думал я, что рыцарь Анри способен совершить какой-нибудь опрометчивый поступок, но еретик Боян