Странный рыцарь Священной книги стр. 76
куску. Тело Лады обнажилось. Теперь она висела привязанная за руки и нагая.
Игуменья подошла ко мне. Она все еще придерживала свой плащ у глаз. Голос ее звучал глухо, словно из-под земли.
— Где Книга?
Я ответил ей:
— Не знаю.
Я был Бояном из Земена, а тот не знал милости к земной плоти. Ни к своей, ни к чужой… К Ладе, хромая, подошла старуха, которая подбрасывала дрова в огонь. С ужасом увидел я, что она вовсе не старуха, а молодая женщина, вся в шрамах, с щербатым ртом. Она подняла вверх руку, сжала пальцы, и в них сверкнули какие-то острия: к лицу Лады приближались стальные когти.
Наконец я закрыл глаза. Но уши заткнуть не мог. И ждал нечеловеческого крика.
Закричал Влад — я совсем, было, забыл о нем.
— Стойте!
Я открыл глаза. Все смотрели на него. Он сказал игуменье:
— Ты, женщина. Поклянись, что отпустишь Ладу.
Я повторил его слова на провансальском. Игуменья сказала:
— Клянусь.
Я спросил Влада:
— Владе, ты думаешь, что спасаешь Ладу?
Он сказал мне:
— Ты не человек.
И вправду — был ли человеком Боян из Земена?..
Так Влад открыл им, где найти Священную книгу.
6Мы ждали долго, казалось, этой ночи не будет конца. Я чувствовал себя опустошенным, как лопнувший мех, из которого вытекло вино. Уже не хотелось бороться за свою жизнь. Не хотелось даже, чтобы все поскорее кончилось. Ничего не хотелось.
Двое мужчин-волков наконец-то вернулись. Они принесли мою железную рогатину и положили ее к ногам своего вожака. Тот достал нож и, ловко вынув с его помощью деревянную втулку, встряхнул рогатину. Медленно, как змея из-под колоды, выскользнул и лег на грязную мраморную плиту свиток со Священной книгой.
Влад сказал:
— Освободи Ладу!
Игуменья не ответила. Она нагнулась, подняла свиток и сломала печати. Книга развернулась как живая, словно распрямляя крылья. Несколько листов скользнули к моим ногам.
Внезапно вожак-волк выхватил пергаменты из рук игуменьи.
Шагнул ко мне, поднес мне к глазам самый верхний лист. И приказал:
— Читай!
Игуменья сказала:
— Не на людях…
Гневный ропот заставил ее умолкнуть. Люди-волки ждали.
Господи, так ли суждено было увидеть мне раскрытую Священную книгу?!
Я закрыл глаза, потом открыл их. Письмена на пергаменте были хорошо видны, хотя всполохи огня отбрасывали на них легкие тени, как облака на ровное поле.
Книга была написана глаголицей — старой азбукой болгар. Я не умел прочесть ни единой из этих диковинных букв. И сказал игуменье:
— Я не понимаю языка этой Книги.
Она вскрикнула, подобно зловещей ночной птице. И тогда раздался голос Лады:
— Я умею читать эту Книгу.
Они не поняли ее слов. Я перевел. Игуменья взяла пергамент из рук человека-волка и поднесла его к глазам Лады. Сказала:
— Читай.
И Лада стала читать. По ее голосу даже не чувствовалось, что она долгие часы провисела на руках, прежде чем были схвачены мы с Владом. Так услышал я впервые голос Книги, ибо то был уже не голос Лады. И я повторял услышанные слова, я тоже читал эту Книгу…
Лада сказала:
— Я буду говорить. Откройте уши свои и души свои, и пусть хоть кто-нибудь из вас запомнит слова этой Книги. Случается ведь прорастать и зернам, упавшим на камень…