Библиотека

Странный рыцарь Священной книги стр. 92

Размер шрифта
-
+
Тема

на головы ведьм и еретиков.

Я глубоко вздохнул, еще не в силах прийти в себя, и спросил:

— А можно войти в эту деревню?

Монах поглядел на меня недоверчиво, обернулся и крикнул:

— Андреа! Григорий!

Подошли еще два монаха. Я посмотрел на тропинку — каменная — было куда ступить, если бы пришлось биться с ними. Монах сказал своим:

— Этот безумец спрашивает, можно ли войти в деревню.

Все трое не сводили глаз с выцветшего креста на моем плаще. Я был в платье крестоносца. Один из монахов поманил меня пальцем и отвел к поваленному дереву. Там, у дороги, лежали вверх лицом два трупа. В груди их торчали стрелы. Монах сказал:

— Войти можно. Выйти нельзя.

Я отвернулся и только тогда увидел, что за скалой горит костер и несколько воинов жарят там на тонких ветках, как на вертелах, цыплят. Один из воинов вдруг обратился ко мне:

— От кого крест?

— От святого императора Бодуэна Фландрского, да благословит Господь память о нем!

Воин снял цыпленка с вертела и бросил мне.

— Держи!

Цыпленок обжег мне руки. Я сказал:

— Да благословит Господь и тебя!

3

Вернулся к Ладе, спешился и протянул ей жареного цыпленка. Сам я так и не прикоснулся к нему. Не до того мне было.

Вдвоем с Ладой мы оглядели черную вереницу сторожевых костров, что опоясывали долину и деревню. Где-то справа цепь их прерывалась.

Мы направились туда. Глубокая пропасть, на дне которой шумела и пенилась река, отделяла проклятую чумную деревню от мира здоровых и бессердечных. По другую ее сторону, на обрыве, прямо напротив нас, стояли и лежали несколько десятков несчастных. Нас разделяла сотня шагов, наверное, мы могли бы даже расслышать голоса их, если бы не шум реки. Мы хорошо их видели — солнце уже скрылось за горой, но воздух был прозрачным и светлым. Вот мать берет на руки малыша. Вот мужчина размахивает рубахой… Многие лежали вниз лицом, другие свешивались над пропастью. Мы тоже лежали ничком у самого края бездны.

Я чувствовал, что мерный плеск воды усыпляет меня и влечет вниз. Мы отползли назад. Лада спросила:

— Ты не можешь им помочь?

Не сказала — «мы» не можем ли им помочь… Опять я один должен был думать, как. И я сказал:

— А кто поможет нам?

Когда мы вернулись, лошадь исчезла. Сбежала. Ветка, к которой я привязал ее, белела на соломе. Вот и ладно, — вспомнились мне слова Влада, — если кто пойдет по нашим следам и найдет лошадь, то увидит пустое седло.

Я сел на камень и положил рогатину на колени. Лада присела на корточки передо мной и вопросительно заглянула мне в глаза. Спросила:

— Что будем делать без лошади?

Я тоже спросил:

— А зачем тебе лошадь в горах?

Она сказала:

— Но ведь там в седле остался твой меч?!

Я спросил:

— А рогатина на что?

Она спросила:

— А проводники?

Я сказал на это:

— У нас самих что, глаз и ног нету?!

Она спрашивала меня, а я — себя. Не отвечал, только спрашивал. Лада задумалась и, поднявшись с колен, сказала:

— И я … Я словно путы, связала тебя по рукам и ногам.

4

Ночью мне удалось тайком взять у заснувших воинов немного еды, связку

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.