Библиотека

Странствия Шута стр. 494

Размер шрифта
-
+
Тема

самом начале обучения, проявила себя во всей красе. Мы ныряли в Силу, мы плыли на ее волнах. Тело мальчика само высвобождало то, что было зажато, ослабляло то, что было напряжено. Цель и средства идеально соответствовали друг другу. Я направлял мощь Силы, словно копировал драгоценный манускрипт. Безупречен… Он будет безупречен. Мальчик улыбнулся мне, и я улыбнулся в ответ. Я погружался взглядом в него и видел, какое чудесное создание это дитя.

– Я… я чувствую, что он исцелился! – произнес кто-то далеко-далеко и забрал у меня прекрасное творение, которое я починил.

Я открыл глаза. Меня шатало. Нортель держал сына на руках. Мальчик выглядел слабым, но улыбался. Он нормально держал головку, он протянул тонкую ручонку, дотронулся до чешуйчатой щеки отца и рассмеялся. Мод вскрикнула и обняла их обоих. Все трое застыли в объятии, как столпы, улыбаясь сквозь слезы.

– Фитц? – спросил чей-то голос рядом.

Кто-то тряс меня за руку. Янтарь. Я повернулся к ней, улыбаясь и не понимая, что ей нужно.

– Жаль, что ты этого не видела, – тихо сказал я.

– Я чувствовала, – отозвалась она. – Сомневаюсь, если хоть кто-то здесь этого не чувствовал. Весь дворец гудел от магии. Фитц, зря мы это затеяли. Тебе нельзя продолжать. Это опасно.

– Да, опасно. Но гораздо важнее, что это правильно. Это очень правильно…

– Фитц, послушай меня…

– Пожалуйста! Ее ножки… С ними что-то пошло не так около года назад. Прежде она бегала и играла, а теперь едва ходит.

Я тряхнул головой и отвернулся от Янтарь.

Передо мной стояла горбатая женщина-Элдерлинг. Нет, это не горб, замотанный в ткань, как я сперва подумал! Это крылья, сложенные синие крылья у нее за спиной. Их сгибы торчали высоко, до уровня ушей, а кончики волочились по полу. Тяжело привалившись к матери, стояла девочка лет семи, с другой стороны ее поддерживал отец-Элдерлинг. Его чешуя была зеленой, чешуя матери – синей, и оба цвета сплелись в покровах девочки.

– Это наша дочь, – сказал отец. – Но уже много месяцев ни одна из наших дракониц не признает ее своей. Или вдруг обе заявляют права на нее и начинают ссориться, словно из-за игрушки, препираются по поводу того, какой ей быть, и одна переделывает то, что изменила в ней другая. На зиму наши драконицы улетели в теплые края. С тех пор дочери все хуже и хуже.

– Татс, Тимара, стоит ли просить принца вмешаться? – спросила Малта. – А если Синтара и Фенте разозлятся, когда вернутся и увидят, что произошло?

– Когда они вернутся, я и буду об этом думать, – отрезала Тимара. – А до тех пор Филлия не должна расплачиваться за их небрежение. Принц Шести Герцогств, ты можешь помочь ей?

Я оглядел девочку. Да уж, следы противоречий в ней были налицо. Одно ухо – с кисточкой, другое – заостренное. Несоответствие раздражало, как лязганье надтреснутого колокола. Я постарался вспомнить об осторожности.

– Не знаю. Но если я попытаюсь, мне, возможно, придется призвать внутренние силы ее тела. Она сама будет исцелять себя, я буду лишь направлять ее, однако предоставить то, в чем нуждается ее тело, не смогу.

– Я не понимаю, – сказал Татс.

Я указал на стопы девочки:

– Сами видите, ее ножки пытаются превратиться в драконьи лапы. Чтобы исправить их, надо убрать

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.