Библиотека

Странствия Шута стр. 495

Размер шрифта
-
+
Тема

лишние кости и добавить мускулов. Я не могу там отрезать, тут прирастить. Это придется делать ее телу.

Элдерлинги в толпе зашептались, обсуждая мои слова.

Отец в зеленой чешуе опустился на колени перед дочерью, чтобы заглянуть ей в лицо:

– Решать тебе, Филлия. Ты этого хочешь?

Она посмотрела на меня с испугом и надеждой:

– Я хочу снова бегать и чтобы не было больно. А когда я улыбаюсь, кожа на лице так натягивается, что кажется, губы вот-вот треснут. – Она коснулась своей покрытой чешуей головы. – Я хочу, чтобы у меня

росли волосы и голова не так мерзла! – Девочка протянула ко мне руки. Ногти были голубыми и заостренными, как когти. – Прошу тебя.

– Да, – ответил я.

Я протянул к ней руки, и она вручила мне свою судьбу. Две маленькие ручки легли в мои огрубевшие от тренировок с мечом ладони. Я ощутил, как больно ей стоять на искореженных ножках. Тогда я сел на пол, и она с благодарностью опустилась рядом. Сила во мне щупальцем протянулась к ней, коснулась лба. О, эта малышка оказалась настоящей загадкой. Вот это в ней от матери, то – от отца, а вот это – от дракониц, которые рвали ее на части, как два ребенка тянут понравившуюся им обоим куклу. Исправить ее можно по-разному. Столько возможных путей…

– А как хотелось бы тебе самой? – спросил я, и девочка просияла.

То, как она представляла себе свой идеальный облик, поразило меня. Ей нравились сильные когтистые лапы вместо ступней, если бы только они не искривлялись по мере роста. Она мечтала, чтобы на одной щеке у нее чешуя складывалась в синего коня, а темно-зеленые чешуйки узорами покрывали спину и руки, оплетая ее, как лоза, повторяя рисунок сосудов под кожей. Она хотела, чтобы у нее были черные волосы, густые и сильные, как у матери, и подвижные уши, чтобы лучше улавливать звуки. Девочка поделилась со мной этим мысленным образом, и при помощи Силы я убедил тело подчиниться ей. Откуда-то издалека доносились встревоженные голоса родителей, но решали здесь не они. Только Филлия могла выбрать, какой ей быть. И когда девочка наконец отошла от меня, мягко ступая на лапах с высоким сводом, разбросав по плечам сверкающую гриву, она крикнула им:

– Смотрите! Вот она я!

Еще один ребенок, которого принесли мне, родился с таким плоским, приплюснутым носом, что едва мог дышать. Мы с ним выяснили, каким должен был быть его нос, и заодно удлинили пальцы и исправили тазовые кости, чтобы он мог ходить прямо. Вправлять кости было больно, мальчик застонал. Мне было жаль его, но мы с Силой шепнули ему: «Так надо!» Когда я передал его родителям, он был исхудавший и хватал ртом воздух после перенесенной боли. Кто-то из родителей – отец или мать, не помню, – сердито уставился на меня, оскалив зубы, другой заплакал, но мальчик мог дышать и большие пальцы на руках слушались его.

– Фитц. Хватит на сегодня. Остановись. – Голос Янтарь дрожал.

Сила текла сквозь меня. Я вспомнил, что этот поток наслаждения столь же опасен, сколь и сладостен. Для других. Для кого-то он, возможно, и опасен, но не для меня. Я учусь. Я столько узнал за этот один-единственный день. Я и не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.