Страсть с повинной стр. 22
он узнал и тут же подумал о ней плохо. Она ожидала лучшего отношения к себе от человека, которого любила. Бенедикт захохотал:
- Газеты, конечно, порой преувеличивают, но моя собственная мать показывала мне дневник Гордона - последнюю запись перед его смертью.
- Твоя мать? - пролепетала, похолодев, Ребекка. Ради всего святого, какое отношение ко всему этому имеет его мать?
- Да, Ребекка, Гордон Браун - мой единоутробный брат, а ты сгубила его, произнес он безжалостно.
Ребекка тихо застонала; теперь все его поведение приобрело по-настоящему зловещий смысл.
- Думаю, что ты начинаешь понимать... Ребекка, - с расстановкой выговорил он ее имя. - Ребекка - это ведь из древнееврейского? Чародейка. Соблазнительница. Расскажи-ка мне, моя любимая, моя невеста, как ты себя чувствуешь, когда сама попала в ловушку? - злорадно протянул он.
Как себя чувствуешь? - прозвучало в ее ушах словно эхо. Ей казалось, что она распадается на миллион частиц. Но она не даст Бенедикту насладиться зрелищем ее полного уничтожения. Она медленно отвернулась от него и спустила дрожащие ноги по другую сторону кровати; ухватив край простыни, она потянула ее на себя и обернула свое обнаженное тело. -Затем невероятным усилием воли встала на ноги. И лишь тогда повернулась к нему лицом - между ними стояла кровать.
- Следователь вынес заключение о случайной смерти, - тихо сказала она. Почему он обвиняет ее? Она абсолютно ни при чем.
- Да, но мы оба знаем, откуда такое заключение: не компрометировать же добропорядочную католическую семью. Мать не показывала при расследовании дневник ее юного сына - с излияниями о безнадежной любви. Ты собиралась бросить его на следующий день и отказалась от предложенного им кольца.
Бенедикт обошел вокруг кровати, схватил ее левую руку и потер большим, пальцем обручальное кольцо, наблюдая за ней. В золотисто-карих глазах блеснул дикий огонь. Она взглянула на их соединенные руки.
- Гордон купил тебе это кольцо много лет назад, но от него ты принять его не пожелала. Не правда ли, ирония судьбы? Ты чуть было не вырвала то же самое кольцо у меня из рук, когда я предложил его тебе, - цинично проговорил он. Но ведь ты меня любишь, это так лестно! - Он приподнял ей подбородок, принуждая взглянуть ему в лицо. - Не правда ли, Ребекка?
Она вспыхнула от чувства униженности.
- Нет, не люблю, - солгала она, впрочем, лишь наполовину. Она любила Бенедикта, но не этого мстительного незнакомца. Как может она любить человека, когда каждый его взгляд излучает ненависть!
Напряжение спало с его мускулов, когда она сказала "Нет", и он отдернул от нее руки, как если бы прикосновение к ней было заразным. Она почти физически ощущала исходящую от него злобу и, покрепче обернув себя простыней, собрав ее складками наподобие малоазийского балахона, с достоинством отступила назад - и чуть было не упала, запутавшись ногами в простыне.
Бенедикт подхватил ее и сжал за плечи, удерживая около себя.
- Поступки говорят громче слов, милая моя, и то, что отвергают губы, жаждет твоя плоть, - проговорил он с грубым триумфом. Его дерзкий взгляд упал на ее полную, с затвердевшими сосками грудь, обрисованную мягким шелком простыни.
С пунцовым от негодования лицом