Страсть с повинной стр. 27
скалы? Это было самоубийство?..
Пораженная Ребекка онемела; вопросы сыпались как пулеметная очередь. Она не помнит, что отвечала; помнит только, что была благодарна отцу, когда он втолкнул ее в дом.
Это была сенсация дня, изобретенная одной из самых низкопробных газетенок. Фотография Ребекки с распущенными волосами, в коротеньких шортах появилась на первой полосе. "Несчастный случай или самоубийство?" - гласил заголовок, а в тексте ей был присвоен титул "крошки Лолиты".
Через неделю состоялось следствие, которое пришло к заключению, что это был несчастный случай, и та же самая газета сообщила об этом на двадцать первой странице.
Бедный Гордон, вспоминала Ребекка с грустью, у него не было надежды на счастье. Ее отец присутствовал на следствии, а затем все ей рассказал. Следователь по уголовным делам дал разъяснения в своем докладе. Гордон обратился в медицинский центр университета еще в мае, жалуясь на головную боль. Обследования обнаружили опухоль в области мозга. В понедельник, перед гибелью, он посетил специалиста в Лондоне, где ему сообщили, что операцию делать нельзя. Он знал, что его ожидает скорая смерть. Патологоанатом обнаружил, что у Гордона произошло обширное кровоизлияние в мозг и, по всей вероятности, он скончался до того, как его машина сорвалась со скалы.
Двое пожилых людей, говоривших с ним за несколько минут до трагедии, сообщили, что он жаловался на головную боль - от перегрева на солнце, как он сказал, - и намеревался ехать домой. Они видели, как он сел в свою малолитражку и, очевидно, собирался дать задний ход - рука его лежала на спинке сиденья и он смотрел назад. Но почему-то передача не сработала, и машина покатилась вперед и сорвалась со скалы.
- Дорогая, что с вами?
Ребекка открыла глаза, смахнула скатившуюся на щеку слезу и увидела, что на нее с сочувствием взирает дама, сидящая напротив.
- Все в порядке, спасибо, - проговорила она, возвращаясь к настоящему.
- Вы уверены? Вы очень бледны.
- Нет, нет, не беспокойтесь, - ответила она, пытаясь улыбнуться. Скорей бы оказаться дома, в своей спальне, но туда еще надо добраться...
Глава 4
Ребекка тихо вошла в дом и на цыпочках поднялась по лестнице. Было уже за полночь, но теперь, когда в доме малыш, Мэри и Руперт могут быть все еще на ногах. Ей смертельно не хотелось с кем-нибудь из них столкнуться.
Она закрыла за собой дверь спальни и прислонилась к косяку; сумочка и свертки упали на пол. Дрожащими руками она расстегнула пуговицы на платье, и оно тоже соскользнуло на пол. Она проковыляла по комнате как старуха и повалилась на узенькую кровать.
Точно раненый зверек, съежилась она в постели, зарывшись под одеяло. Обняв мягкую пуховую подушку, уткнулась в нее лицом и дала волю слезам.
Она все плакала и плакала, хрупкое ее тело содрогалось, а звуки рыданий поглощались подушкой. Проплакала она так до тех пор, пока наконец горло не осипло, а слез больше не осталось; тогда она затихла, но боль внутри не отпускала...
Она повернулась на спину, положив подушку под раскалывавшуюся голову, и стала бездумно глядеть невидящими глазами в потолок.
Бенедикт Максвелл, человек, которого она любила, женой которого надеялась стать, виноват в ее душевных и физических муках. Самое страшное из