Страсти по Адели стр. 73
дороге к следующему павильону.
Поначалу молчали, потом Роман спросил:
– И что ты обо всем этом думаешь?
– О чем?
– Обо мне и маме. Не слишком неожиданно?
Максим вспыхнул, потом ответил очень серьезно:
– Да, неожиданно. Но вообще это не мое дело. Вы с мамой сами решайте. То есть… Нет, я не о том. Мне кажется, я о лучшем муже для мамы и мечтать не мог, Роман Петрович.
– Спасибо! – засмеялся Роман. – Я польщен, честно.
– Мама выглядит счастливой. И даже как будто обо мне не волнуется больше. – Максим опять помолчал, потом продолжил решительно, со странным выражением лица – такое бывало у Алисы, когда ей приходилось говорить о чем-то тяжелом и неприятном: – Она ведь все время обо мне думает, беспокоится, я знаю. И это убивает.
– Почему убивает? – поразился Роман. – Кого? Тебя?
– Ну как… Вот раньше, например, когда я еще с ней жил: иду куда-нибудь, задерживаюсь и знаю, что она переживает за меня. А если у меня еще и батарейка в телефоне разрядилась, то это вообще катастрофа.
– Но Алиса всегда спокойна…
– Она старается вести себя спокойно, но видно же потом, как у нее руки трясутся, как голос дрожит! – с неожиданным раздражением возразил Максим. – Я ей всегда лишнего боялся сказать. Знал, что она переживать начнет. Думал – уеду, мне легче станет. Нет! Что бы я ни сделал, все время с оглядкой на маму, боюсь – а вдруг она переживать начнет? Тошно прямо порой…
– И что в этом плохого?
– Да как что… – нервно засмеялся юноша. – Такое ощущение, как будто мама все время рядом. У меня в мозгах. Даже когда между нами тысяча километров! Свихнуться же можно… Никакой свободы, ни в чем!
Роман помолчал, потом произнес с усмешкой:
– Ну это уже твои тараканы, Макс. Это ты маму в голове у себя поселил.
– Я?!
– Ты. На самом деле ее там нет.
Макс нахмурился, побледнел. Кажется, его ошеломили эти слова.
– Это ты еще не осознал своей свободы, – продолжил Роман. – Я думаю, скоро все пройдет, привыкнешь.
– Вы уверены?
– Да. Со всеми нечто подобное происходило, кто расставался с родными, в большей или меньшей степени. Ну, смотря, насколько сильна была привязанность… Но потом нормальный человек понимает, что только он один теперь отвечает за свою жизнь и свои поступки. Да, и главное, виртуальную пуповину режут обе стороны… И родители должны это сделать, и дети тоже. У твоей мамы получилось отделиться от тебя, теперь очередь за тобой.
Макс вдруг улыбнулся быстрой, нервной улыбкой. Кажется, что-то действительно начало меняться в его сознании.
– Ты думаешь, твоя мама только
на тебе сосредоточена? Нет. Она теперь обо мне много думает. И мне нравится, кстати, ее забота, – спокойно, рассудительно произнес Роман. – Еще мама думает о работе, о своих пациентах… У нее, если я ничего не путаю, какая-то аттестация очередная на носу, вот из-за нее она переживает, уж точно не о том, поел ли ты там в Питере вовремя и во сколько домой пришел.
– Она обо мне теперь совсем не вспоминает, что ли? – возмутился вдруг Макс.
– О, вот ты ее и ревнуешь, вот тебе и не хватает мамочки! – захохотал Роман, подтолкнув Макса локтем.
Макс обиженно надулся, но потом вдруг тоже рассмеялся.
Они