Страсти по Адели стр. 75
все в порядке?
– Руку сломала.
– Руку? А какой именно перелом, какой кости? В травмпункт ходили? Рентген делали? Что врач говорит?
– Мам, я не знаю, честное слово. Вернее, не помню точно все эти диагнозы.
– Погоди, так это Борис или Глеб его уронил?
– Борис, – коротко ответил сын.
– Ох… ведь не в первый раз. И кто сейчас сидит с ребятами? Папа?
– Папа тоже в больнице. Спину потянул, когда шкаф поднимал. У них же там мебель такая… советская. Дубовая. Фиг передвинешь. Я даже не представляю, как это у Бориса опять получилось… Но ничего серьезного, его уже недели через две обещали выписать! – поспешно добавил сын.
– А кто остался с детьми? Бабушка? Ты прав, какая нелепая ситуация, в самом деле, как в той старой песне… Только не говори мне, что и с бабушкой что-то случилось, это уже не смешно! – с тревогой воскликнула Алиса.
– Совсем не смешно. У бабули что-то с сердцем, ее тоже в больницу отправили. Но бабуля, думаю, просто забастовала… – вздохнул Рыжик. – У нее сложные отношения с Милой и с теми детьми, ты знаешь. Она их… нет, не ненавидит, но… она их… не знаю, как описать бабулины сложные чувства к тем внукам и к Миле. Здравствуйте, Роман Петрович! – вдруг бодро произнес сын.
Алиса оглянулась – за ее креслом стоял Роман. Как он тут оказался? Вероятно, от волнения она не заметила, что муж вошел в комнату.
– Привет, Максим, – сказал Роман. – Алиса, прости, я услышал… Знаю, нехорошо влезать, но… Я так понял, в Питере всех резко подкосило?
– Да, – пробормотала Алиса. Чем дальше, тем сильнее ей становилось не по себе. – Мила – это жена Игоря – сломала руку, а у Игоря спина болит, у Эммы Станиславовны вдруг сердце прихватило… А кто же с детьми сейчас, Рыжик? – повернулась она к экрану.
– Мила, – вздохнул сын. – Только от нее толку, с одной-то рукой. Я к ним захожу – и вчера, и сегодня был – приносил еду и прочее. И папу навещал, и бабулю. Вообще я не собирался рассказывать, мам, мы справились бы.
– А что еще случилось? – спросил Роман.
– У Глеба зуб болит. Похоже, сильно. Глеб не спит по ночам и воет. Сказать ничего не может. Мы бы и не поняли, в чем дело, он же не говорит, но у него щека распухла. Надо к врачу сходить, а у Милы с рукой проблема, ей самой больно. Глеба надо держать, ведь он без наркоза врачу не дастся. Борису и Глебу, как я понимаю, только под общим наркозом зубы лечат. Еще и не всякий врач возьмется… – вздохнул Макс. – Это целая эпопея: с такси, с выходом из дома, и вообще… Так-то у папы машина есть, он их всех возил, но сам-то сейчас из строя вышел!
– Так вот для чего тебя Игорь в Питер позвал? – стараясь, чтобы не дрожал голос, сказала Алиса. – Чтобы ты там на подхвате был?
– Ма-ам! – заорал сын. – Нет! Они вообще никогда и ни о чем меня не просили и сами прекрасно справлялись! Я только учился, а бабуля меня кормила. Насильно причем! Я ей сказал, что сам себе буду готовить, а она мне ответила, что я у нее единственную радость отнимаю, любимого внука покормить