Библиотека

Страстный любовник стр. 63

Размер шрифта
-
+
Тема

признавать, что ее дети не ангелы. Разве не все матери свято верят, что их чадо — само совершенство? Особенно им хочется в это верить в Рождество. Я же с детских лет ненавидел его — церковные службы, гимны по телевизору, поздравительные открытки, мишуру и рождественскую елку. Находя прямую связь между праздником и своими мучениями, я считал Рождество символом лицемерия и равнодушия.

— Неудивительно… — едва слышно прошептала Клэр.

— Кажется, все семьи на свете собираются вместе на Рождество, — продолжал Дэнзил. — По телевидению показывают старые фильмы, по радио крутят сладкие до тошноты песни. А для меня этот праздник насквозь пропитан ложью и притворством. Про себя я в детстве молился, чтобы он поскорее прошел.

Клэр не пыталась спорить. Сейчас было не время и не место убеждать Дэнзила в обратном. Она лишь мягко сказала:

— Понятно, что тебя мучают кошмары. События детства оказывают более глубокое влияние на жизнь человека, чем все последующие годы.

— Похоже… — согласился Дэнзил, вздыхая. — Глупо, верно? Прошло больше двадцати лет с тех пор, как умерла моя тетя, и столько же времени я не видел никого из кузенов. Я должен забыть их жестокость, но… — Он пожал плечами, потом более спокойно продолжил: — По иронии судьбы, тетя Флора умерла под Рождество от сердечного приступа. Никому даже в голову не приходило, что у нее слабое сердце. Ее смерть потрясла родных. — Он запнулся. — Нет, это не вся правда. Всей я никому не рассказывал, но, по сути, из-за меня с ней случился приступ… Мои братья приехали к матери встречать праздник. Двое из них уже были женаты и обзавелись детьми, другие двое приехали с подружками. Тетя была на вершине блаженства. Она без устали повторяла, какой это прекрасный семейный праздник — Рождество — и какие у нее чудесные сыновья… В конце концов я не сдержался и стал кричать. Я кричал, что ее сыновья были маленькими садистами и что я их ненавижу… ненавижу…

Он снова запнулся, тяжело дыша. Руки его дрожали. Клэр взяла его руки в свои. Боль, написанная на его лице, казалось, передалась ей.

Дэнзил посмотрел на их соединенные руки, потом — ей в глаза.

— А ты… ты сочувствуешь мне, Клэр?

Горячая краска прилила к ее щекам. В его словах она услышала насмешку. Клэр попыталась убрать свои руки, но он удержал их.

— Я не собираюсь смеяться над тобой. Я нередко оказывался в подобных ситуациях, только обычно я выступал в роли внимательного слушателя, готового помочь советом. Мне как режиссеру часто плачутся в жилетку, и это естественно, особенно когда имеешь дело с темпераментными, эмоциональными людьми — актерами.

— А тем более — красивыми актрисами… — не удержалась Клэр. И встретила его веселый взгляд.

Клэр почувствовала, как на ее щеках разгорается пожар. Она готова была откусить себе язык. Он наверняка распознал скрытую ревность в ее словах.

— Должен сказать, — чуть смущаясь, добавил он, — что для меня ново быть рассказчиком, и я вовсе не хочу утомлять тебя перипетиями своего трудного детства.

— Ты совсем не утомляешь меня! — поспешно заверила Клэр. Наоборот, она стремилась лучше узнать Дэнзила.

— Мне не хочется рассказывать дальше, ведь то, что случилось потом, выставляет меня в плохом свете. — Дэнзил нахмурился, однако, помолчав, продолжил:

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.