Страстный любовник стр. 64
— Я горел желанием уязвить тетю, причинить ей душевную боль. И это самое непростительное в моей истории. Я обозлился, потому что тетя вся светилась от радости за себя и за «мальчиков». Я же не забывал, как в тетином доме обходились со мной, сиротой, которым можно пренебречь, которого можно обидеть… Потеряв власть над собой, я раскричался. В переходном возрасте все защищают правду… Я считал себя обязанным восстановить справедливость и бросал обвинения в лицо тете. Конечно, она не поверила мне. А если бы и поверила, то никогда не призналась бы в этом. Она начала ругать меня, кричать в ответ… и вдруг, схватившись за грудь, стала хватать ртом воздух. Пошатнулась и упала на стул. Я страшно перепугался, подбежал к ней — спрашивал, все ли в порядке… А она ударила меня. Это движение было последним в ее жизни. — Дэнзил снова поднял глаза на Клэр. Он был белым как полотно. — Ударила. Последнее, что она сделала… А потом умерла, и я не пытался ей помочь.
Клэр неудержимо захотелось обнять его, но она побоялась и лишь крепче сжала его руки.
— Ты, наверное, был очень напуган. Ты был слишком мал и страдал из-за своей вины… К тому же ты, вероятно, не знал, что нужно делать в таких случаях!
— Вообще-то, я даже толком не понял, что произошло. Она громко кричала, а в следующую секунду затихла навсегда. — Он сосредоточенно смотрел на Клэр, в его потемневших глазах затаилась печаль. — Я не пытался помочь ей — вот что не дает мне покоя. Я просто стоял как столб и ничего не делал. Время как будто остановилось. А я — я онемел. Мне казалось, был какой-то особый смысл в том, что тетка, никогда не питавшая ко мне добрых чувств, в последнюю минуту перед смертью ударила меня.
— Ты был в шоке.
— Да, наверное. Сначала я не понимал, что происходит, потом запаниковал. Я не бросился оказывать ей первую помощь, а вызвал «скорую». Врач сказал, она умерла мгновенно, но я никогда не был до конца уверен в том, что он не ошибся.
— Ты был ребенком, Дэнзил! Ясно, что ты испугался.
— Не знаю… Может, если бы я сделал чтонибудь… искусственное дыхание, массаж сердца… Если бы у меня получилось, она бы выжила.
Клэр едва сдерживала подступившие к горлу рыдания. Его глаза были как два глубоких колодца, до краев наполненные болью.
— И ты не можешь избавиться от чувства вины…
Он криво улыбнулся.
— Я старался забыть о ней, но ты права, меня не покидало чувство вины. В конце концов, она взяла меня в дом, хотя не была обязана заботиться о сироте, и потом, не она — ее сыновья мучили меня. Сейчас они, наверное, почтенные, уважаемые люди. Мне не повезло, что я узнал своих двоюродных братьев, когда они были в переходном возрасте. Подростки обычно забавляются, муча других. А тетю нельзя осуждать за то, что у нее не осталось для меня ни капельки любви, после того как она отдала ее всю четверым детям.
Они немного помолчали.
— Что случилось с тобой после ее смерти? — наконец спросила Клэр.
— К тому времени мой отец уже два года как был мертв. Он служил на большом пассажирском судне