Страх открывает двери стр. 38
его лицу промелькнула легкая усмешка, но при такой растительности на его лице я мог и ошибиться. — И можете не беспокоиться — я не позвоню в банк и не скажу им, чтобы они не гасили чек. Это не в моем стиле!
— Знаю, генерал.
— Моя дочь бесконечно дороже мне. И я еще должен поблагодарить вас за то, что вы вернули ее мне.
— Ну что вы, генерал… — Яблонски взял листок, небрежно посмотрел на него, потом перевел взгляд на генерала и задумался, словно что-то прикидывая.
— Вы ошиблись, генерал, — наконец сказал он. — Я просил пятьдесят, а тут написано семьдесят.
— Совершенно верно. — Генерал кивнул и мельком взглянул на меня. — Но я ведь предложил десять тысяч долларов за сведения об этом человеке. Кроме того, я чувствую себя морально обязанным уплатить и те пять тысяч, которые были обещаны властями. Ведь гораздо проще выписать один чек и на одно имя, вы согласны?
— А еще пять тысяч?
— За ваши труды и за то удовольствие, которое я получу, собственноручно сдав этого человека властям… — Мне снова показалось, что он улыбнулся, и снова я не был в этом уверен. — Могу же я позволить себе иногда маленькие капризы, не так ли?
— Ваше удовольствие — мое удовольствие, генерал! В таком случае разрешите откланяться. Вы уверены, что справитесь с этим молодчиком? Ведь он силен, хитер и находчив.
— Здесь найдутся люди, которые с ним справятся. — Было ясно, что генерал имеет в виду не дворецкого и не другого слугу в ливрее, который стоял где-то на заднем плане, а кого-то еще. Он позвонил и, когда появился еще один человек, похожий на лакея, сказал: — Попросите сюда мистера Ройала, Флетчер!
— А почему бы вам самому не позвать их, генерал? — Я считал, что сейчас я — главное лицо в этой маленькой сцене, но они почему-то совершенно игнорировали меня, и я решил, что мне пора сказать свое слово. Я наклонился над вазой с искусственными цветами, стоявшей на столике у камина, и выудил из нее маленький микрофон. — Эта комната прослушивается, и бьюсь об заклад, что ваши друзья слушали каждое слово из того, что здесь говорилось. Для миллионера и члена высшего общества у вас довольно странные привычки, генерал Рутвен! — Я взглянул на трио, которое как раз в эту минуту появилось в дверях. — И еще более странные друзья.
Последнее утверждение было не совсем точным. Первый из них выглядел в этой обстановке роскоши как дома. Он был среднего роста, не худой и не толстый, в прекрасно сшитом смокинге и курил сигару в руку длиной. Так вот
откуда этот аромат дорогих сигар, который я уловил, переступив порог библиотеки! Ему было лет пятьдесят с небольшим, седина тронула его виски, остальные волосы и аккуратно подстриженные усики были черны как смоль. Лицо гладкое, без единой морщинки и к тому же очень загорелое. Он словно был создан для роли высокопоставленного чиновника в каком-нибудь голливудском фильме: вкрадчивого, ловкого и абсолютно уверенного в своей компетентности. И только вблизи, взглянув ему в глаза, вы могли ощутить скрытую в нем жестокость — физическую и духовную — и суровость, несвойственную героям фильмов. Человек, с которым надо быть начеку.
Второй из вошедших показался мне чуждым этой обстановке.