Страх открывает двери стр. 40
лейтенанта уголовной полиции Нью-Йорка Германа Яблонски, специалиста по расследованию убийств.
Глава 4
Это была та еще пауза! Молчание длилось, длилось и длилось. Красноречивое молчание, как его называют. Правда, меня это мало трогало. Если уж быть откровенным, то я предпочитал бурное развитие событий. Первым заговорил генерал, и его голос, как и выражение лица, были холодными и напряженными, когда он обратился к человеку в смокинге.
— Как вы объясните ваше возмутительное поведение, Вайланд? — сказал он. — Вы приводите в дом человека, который, очевидно, не только наркоман, но и в тюрьме успел побывать? А что касается полицейского офицера, то кто-нибудь мог бы предупредить меня…
— Не
волнуйтесь, генерал, — сказал Ройал тем же спокойным и мягким голосом. — Я не совсем точно выразился. Следовало сказать: бывший лейтенант уголовной полиции. В свое время был умнейшим парнем по части наркотиков, потом — убийств. На его счету больше арестов и приговоров, чем у любого полицейского в восточных штатах… Но вы поскользнулись… не правда ли, Яблонски?
Тот не произнес ни слова, и в лице его ничего не изменилось, но это отнюдь не означало, что в голове у него пусто. В моем лице тоже ничего не изменилось, однако мозг мой напряженно работал. Я мучительно размышлял, как бы удрать отсюда. Слуг уже не было — они удалились еще раньше по знаку генерала, и в эту минуту все, казалось, обо мне забыли. Я осторожно повернул голову. Нет, к сожалению, я ошибся! Был здесь человек, который интересовался мной. В коридоре, за порогом открытой двери, стоял Валентино, мой старый знакомый из зала суда, и интерес, с которым он следил за мной, с лихвой возмещал отсутствие внимания к моей особе со стороны других. Я с удовлетворением заметил, что правая рука у него на перевязи. Большой палец правой руки он сунул в карман своей куртки, но, как бы ни велик был его большой палец, он все же не мог в такой степени оттопыривать этот карман. Валентино, наверное, очень хотелось, чтобы я попытался бежать.
— Яблонски был главной фигурой в самом грандиозном политическом скандале в Нью-Йорке со времен войны, — продолжал между тем Ройал. — На его участке был совершен ряд убийств. Очень серьезных убийств… На них-то Яблонски и погорел. Все знали, что убийцы действуют под покровительством. А Яблонски знал только одно: что он получает хорошее вознаграждение за то, чтобы искать где угодно, но только не там, где надо. Тем не менее, в полиции у него было даже больше врагов, чем вне ее, они его и прищучили! Это было полтора года назад. Целую неделю о нем писали все газеты. Разве вы не помните этого, мистер Вайланд?
— Теперь припоминаю, — кивнул головой Вайланд. — Кажется, ему дали тогда три года тюрьмы…
— А через полтора года он уже оказался на свободе, — закончил Ройал. — Вы что, бежали, Яблонски?
— Освобожден досрочно за примерное поведение, — спокойно ответил Яблонски. — И считаю себя вполне респектабельным гражданином… Чего, кстати, совсем не скажешь о вас, Ройал! Вы что, наняли его, генерал?
— Я не понимаю, при чем тут…
— Я просто хочу сказать, что если вы наняли его, то это будет стоить вам на сотню долларов больше, чем вы думаете. Сто долларов — это обычная цена,