Библиотека

Страж раны стр. 27

Размер шрифта
-
+
Тема

тем яснее видны были медленно движущиеся кожистые крылья, длинная изогнутая шея и огромная голова с небольшими рожками и высоким гребнем. Пасть чудища была раскрыта, глаза горели ровным синим огнем, а из-под покрытого чешуей брюха свисали когтистые лапы, покрытые темной бугристой кожей. Крылатая смерть летела почти беззвучно, только негромкий свист продолжал звучать, и от этого свиста дикой болью взорвалась голова, и во рту стало сухо.

Крылатый змей летел прямо на сгрудившихся всадников, лениво поводя крыльями. Когтистые лапы начали сжиматься, синий огонь в глазах разгорался. Пасть раскрылась, и оттуда повеяло не огнем, как в старых сказках, а могильным холодом. Казалось, вновь вокруг встали деревянные стены старой церкви, и нечеловеческая рука рвет доски пола…

Кони тревожно заржали, переступая с ноги на ногу, и только натянутые уздечки удерживали их на месте. Лишь белый скакун Джора стоял как влитой, не двигаясь и, казалось, не дыша. Командир Джор медленно выпрямился в седле и поднял правую руку к закатному солнцу.

И тут Арцеулов вспомнил: он уже видел такое. Всадник, застывший в седле, с поднятой к небу рукой. Чьи-то руки пытались уничтожить барельеф над входом в храм, но не узнать было трудно.

В руках Джора появилось ружье, до этого лежавшее поперек холки коня. Нет, не ружье — гибкий белый лук, на тетиве уже была наготове стрела, левая рука застыла в воздухе, а правая начала не спеша оттягиваться к уху…

…Чудовище ускорило свой полет, крылья забились, словно змей почуял опасность. Вновь дохнула черная пасть, и мертвый холод стал невыносим. Но Джор по-прежнему не двигался, стрела замерла, готовясь к полету…

У Ростислава перехватило дыхание. Казалось, он уже видел и это — всадник на белом коне, в остроконечной монгольской шапке с натянутым тугим луком на фоне уходящего за горы солнца. И смерть, несущаяся навстречу…

Змей вновь раскрыл пасть, глаза полыхнули белым пламенем, и в тот же миг стрела сорвалась с тетивы.

Дохнул холод, и Арцеулов невольно закрыл глаза…

— Ну, парень! — ахнул Степа, от возбуждения дергая капитана за плечо. — Попал! Попал! Из винтаря срезал! Ну, чердынь-калуга, дает!

Арцеулов открыл глаза. Командир Джор ленивым движением закидывал винтовку за спину, а аэроплан, неуверенно дергаясь и пуская тонкую струйку черного дыма, уходил куда-то за скалы.

— В мотор попал, точно! — продолжал комментировать пораженный Косухин. — Ну, глаз-алмаз!

— Да, — капитан кивнул. В горле пересохло, хотелось пить, и он вдруг впервые подумал, что с его психикой не все в порядке. Господи, да какой тут змей?! Просто Джор-баши попал как раз в моторную часть машины — дело редкое, но, в общем-то, вполне реальное. Правда, аэропланы в здешних местах — вещь, пожалуй, еще более редкая, чем чудища с кожистыми крыльями…

На этот раз в путь тронулись не сразу. Несколько конников съездили вперед, вероятно, на разведку, и лишь затем отряд поскакал дальше. Степа, пораженный лихим выстрелом Джора, не мог прийти в себя, еще и еще раз переживая увиденное. Арцеулов молчал — то, что довелось увидеть ему, обсуждать было невозможно. Во всяком случае не с краснопузым Косухиным, которому вполне хватило и зрелища подбитого аэроплана.

А затем, когда от солнца, исчезающего за горизонтом, остался лишь тонкий красный серп, на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.