Страж водопоя стр. 47
обошли, всем показались.
– Это точно, – усмехнулся я. – Показались… Ещё раз обойдём?
– А ну, – махнула рукой Светка. – Хватит. Пойдём в больницу, ляжем спать. Надо отоспаться.
Это правильно.
Впрок поспать никогда не мешает.
Спать-спать.
Мы нашли ул. Вопленко и поднялись к пеньковому техникуму.
Дежурная медсестра ждала нас у входа, едва показались, как она направила нас в столовую.
Потом сидели друг напротив друга в ожидании ужина. Я на Светку смотрел, она на меня. Плохо она выглядела, если честно. Похудела, щёки ввалились, на какую-то птицу сделалась похожа.
На усталую птицу.
6Всё-таки Цезарь«Ровер» влетел в пыльную лужу, по сторонам всплеснулась ржа, отец включил дворники.
Пыль оказалась красной и тяжёлой, она села на лобовое стекло, дворники не справлялись с ней, гоняли справа налево.
– В этой почве много железа, – сказала Светка. – Красно и тяжело.
– В этой почве много меди, – возразил я. – Поэтому и красно.
– Неуч, – тут же ответила Светка. – Оксид меди зелёного цвета, а оксид железа как раз красного.
Точно. Уела меня Светка.
– Не видно ничего… – сказала Светка. – Может, не стоит с такой скоростью…
– Не учи меня, пожалуйста! – огрызнулся отец.
– Нет, я не учу, только ты немного не дрова везёшь, можно и поаккуратнее. Мы куда-то торопимся?
– Может, сама за руль сядешь?! – поинтересовался отец злобно.
– Может, и сяду. А может, и нет. Но с такой скоростью на одной руке гонять…
И тут же отец выругался и задавил тормоза.
Вокруг машины уже бушевала рыжая пылевая буря, машину разворачивало влево, отец бешено вертел руль, трещала АБС.
Я всегда пристёгиваюсь. И Светка. Отец в этот раз пренебрёг пассивной безопасностью.
Тымц. Машина наткнулась на невидимое в пыли препятствие. Нас кинуло вперёд, сработали ремни. Слева от меня надулась подушка. Справа по лобовому стеклу пробежала трещина.
«Ровер» замер. Что-то потрескивало в двигателе, на приборке мигала красным лампочка. Пыль оседала.
Отец лежал на руле, уткнувшись в подушку. И словно бы спал. Я оглянулся. Светка висела на ремне, без сознания. У меня болело плечо. Я отстегнул ремень, открыл дверь и вышел на воздух. Пыль осела, машина стояла на самом краю дороги, колесо съехало в канаву. Чуть впереди, присыпанное ржавой пылью, лежало нечто.
Чёрная туша, я подумал, что медведь. Никак не меньше медведя, густая шерсть, встопорщенная кровью.
И вонь.
Он шевельнулся.
Медведь.
Я оглянулся.
Машина исчезла, я остался один на дороге, и медведь был рядом. Я посмотрел на него и…
Не медведь.
Это был не медведь. И он был уже рядом, и из его пасти вываливалась жёлтая кровавая жилка. Ага.
Красноглазый.
– Марсик! – Светка тормошила меня за плечо. – Марсик! Ты спишь!
Я заорал снова и проснулся. Палата. Ребристые лампы. Чистота.
Светка сидела рядом, толкала в плечо.
– Кошмар? – спросила Светка.
– Ага. Что-то новенькое, такого раньше не видал. Мне наша авария приснилась, только сбили мы не кабана…
– А кого?
– Сначала мне показалось, что медведь.
Светка поморщилась. Плюшевых медведей она любит, настоящих – наоборот.
– Но это был не совсем медведь, – сказал я.
Светка поморщилась снова.
– Только не начинай рассказывать свои сны, – ухмыльнулась она. – Это утомительно в высшей степени. Знаешь, когда я читаю книжку и там начинается про сны, мне убиться хочется. Это ещё скучнее, чем рассматривать фотографии с чужого отдыха.