Библиотека

Страж водопоя стр. 48

Размер шрифта
-
+
Тема

– Мне приснился красноглазый, – сказал я.

– Медведь? Красноглазый медведь?

– Говорю же, это был не медведь…

– Тебе тоже, – перебила Светка.

– Что тоже?

– Нервы лечить пора. Тебя неплохо бы на годик в нервный санаторий. А меня на два.

Светка поднялась с моей койки, подошла к стеклянному книжному шкафу, достала наугад книжку.

– Хочу, чтобы меня лечили пиявками, электричеством и моржеванием, – сказала Светка. – Солёвыми ваннами. Иглоукалыванием. Кислородными коктейлями, Марсик! Электросном, Марсик! Хочу, чтобы в голове звенело от пустоты.

– Я слышал, криосауна ещё помогает, – добавил я. – От неё приятная пустота в голове.

– Нам так мало лет, а мы мечтаем о пустоте в голове, – вздохнула Светка. – Это ненормально.

– Это время такое. Время сжимается в кулак, и между пальцами течёт кровь. Так вот.

Светка поглядела на обложку книги.

– Ааду Хинт, – прочитала она. – Однако…

– Так книжка называется?

– Так автор называется. А книжка…

Светка открыла книгу.

– Оптимистичненько называется, – Светка щёлкнула по обложке пальцем. – Первая повесть «Проказа», вторая «Лепрозорий Ватку». Вот и верь после этого в совпадения.

– «Лепрозорий Ватку»? – переспросил я. – Оригинальное название.

– Угу. Они тут, видимо, библиотерапией баловались…

Светка бухнулась в койку, закинула ноги на спинку.

– Почитаю, пожалуй, с утра, с утра художественное слово особенно полезно. Бодрит кровь не хуже кофе.

– Ну почитай.

А я отправился умываться. Умывался, драил зубы электрощёткой на высоких оборотах и глядел в зеркало, которое и в туалете было почти от пола до потолка. Под засохшей липой, черневшей прямо напротив окна, зеленел раскладной стульчик. Вчера вечером этого стульчика не было.

Наблюдают. Ладно. Пусть.

– Ну, как прокажённые? – спросил я, вернувшись в палату.

Светка лежала и читала, быстро перелистывая страницы. Скорочтение, однако. А я вот не люблю скорочтение, половина мимо мозга проскакивает.

– Ничего, – кивнула Светка. – Поучительно. Страдают и думают.

– О чём?

– В основном о том, что пожрать. У них там не только проказа, но и голод. Лифляндия, однако, солёными миногами питались.

– Печально.

– Угу. А главный герой пытается понять,

почему проказа грызёт одних людей и минует других, хотя есть нечего и тем, и другим, и главному герою.

– И почему же?

– Потому что люди разные. Одни как бы готовы принять гниль, а другие нет, другие сопротивляются. Причём это всё на подсознательном уровне.

– Чушь, – возразил я. – Проказа – это обычные микробы, любой может заболеть, никто не застрахован. Лечится антибиотиками.

– Любой может, но болеют не все. Значит, не просто микробы. Вон Че Гевара проехался по всем лепрозориям Латинской Америки – и не заболел. Не пристало.

Я промолчал. Че Гевара – мощный аргумент, кто с ним может соперничать?

– Раньше считали, что лепра – это дыхание василиска, – сказала Светка. – Что, если в каком-то городе люди много болеют, то где-то в окрестных топях обязательно лежит василиск. И своим зловонным дыханием отравляет и заражает население.

– И что с ним делать? – поинтересовался я. – С таким василиском?

– Обычно искали рыцаря-добровольца. Он ехал в топи и протыкал змея позолоченным копьём. Конечно, после этого рыцарь помирал от отвращения, а его образ чеканили на копейках. Если добровольного рыцаря не находилось, в болото отправлялись поселяне и заливали болото кипящим асфальтом. А сейчас каждый дурак о микробах начинает рассуждать…

Это она про меня. Но я не обижаюсь.

– Забавный выбор книг для больницы, – отметил

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.