Библиотека

Стража Лопухастых островов стр. 257

Размер шрифта
-
+
Тема

– И когда захотим покататься – сразу сели и поехали! – добавил Генка.

– Ага, дома узнают – покатаешься. Засадят на неделю без выхода на улицу.

– Если засадят, я знаю, как тогда быть!

– Ах, ну конечно, – сказал Пузырь.

– Можно приходить и отправляться в полет в сумерках, – рассудил Лапоть. – Никто не заметит.

Но сейчас-то были не сумерки. И на подлете к окраине, все заспорили: как лететь? Совсем низко, прижимаясь к заборам, или наоборот, повыше? Не следовало обращать на себя внимание.

Пока спорили, Ига принял решение сам. Пилот все-таки.

«Повыше, пожалуйста! Как самолет!»

Если кто-то на земле запрокинет голову и различит в небе летящую ступу

с пацанами, то не поверит глазам. Или ничего не поймет. А если и поймет… пусть! Ни поймать, ни запретить все равно не смогут!

Ступа, конечно, послушалась. От нарастающей высоты захватило дух. Пузырь и Генка быстренько сели ногами внутрь.

Малые Репейники были уже прямо внизу. Крыши, церкви, водонапорные башни. Расчерченные, как на карте, кварталы и огороды. Был хорошо различим и двор музея с колечком посредине – круглым сухим бассейном. Ига круто пошел на снижение…

Когда оказались метрах в пятидесяти от земли, видно стало, что у музейного крыльца толпятся люди. Можно было узнать директора Штольца, его помощницу Монику Евдокимовну, владельца «Двух рыцарей» Валентина Валентиныча. А все другие – незнакомые.

Никто на музейном дворе не смотрел вверх, на сказочный летательный аппарат. Что-то говорили, взмахивали руками. Судя по всему, спорили.

«Ладно, обойдемся без торжественной встречи…»

Ига мягко опустил ступу на кирпичный постамент двухметровой высоты (где раньше три гипсовые девчонки держали мяч).

Постамент был широкий. Выбрались на его край. Попрыгали вниз – Ига принял на руки Ёжика в корзинке, потом Степку, Пузырь – юного поэта, который возмущенно дрыгнул перемазанными костровой сажей ногами.

На ребят по-прежнему не смотрели.

Тогда вся компания осторожно пошла к музейному крыльцу. Ига на ходу узнал еще одного из мужчин – депутата губернской думы Стоерасова.

– Э-э… и звольте подписать! – громко говорил Стоерасов. – А-а… вы что в самом деле! Противитесь решению властей? Это… э-э… неслыханно! Вы будете… а-а.. отвечать! – Он размахивал очень белыми листами.

– Это не решение! Это произвол! – вскрикивал Яков Лазаревич. – Да-да, вопиющий произвол чиновников! Я подниму на ноги всю общественность! Я…

Судя по всему, скандал был немалый. И уйти, не узнав, в чем тут дело, было немыслимо. Кажется Якову Лазаревичу грозили крупные неприятности. Лапоть решительно шагнул вперед, подергал за рукав Валентина Валентиныча Клина:

– Простите, пожалуйста. В чем суть даннго конфликта?

Лорнет Ядвиги Кшиштовны

1

А суть была вот в чем. Когда друзья летели домой над Плавнями, в Городской краеведческий музей явились пятеро. Один был, как уже известно, депутат Стоерасов. Другой – крупный бритоголовый дядя с расправленными плечами. Повадками и внешностью напоминал он одетого в штатский костюм генерала. Еще там был юркий остроносый мужчина в очках и парусиновом кителе, какие носили пенсионеры полвека назад. Позади других мужчин держался человек в тесном клетчатом костюме и модной соломенной шляпе. Лицо его скрывали большущие, как маска темные очки и курчавая бородка. А пятой была полная дама в блестящем, как змеиная кожа, платье и похожей на зеленый кукиш бархатной шляпчонке (кукиш боком сидел на белых крашеных

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.